Светлый мир

ЙаКотейко

Гнол, каким-то непостижимым образом умудрившийся изучить не только обстановку снаружи, но и припасенное вооружение, в виде камней и пик, распределил свое маленькое воинство по стене. Сам замер напротив примерного центра подползавшего врага.

— Два ливста, — со злой радостью прошелестел гнол сидящему рядом Святу.

В Вангоре, где эльфам предстояло биться с отрядами темных, листы были не слишком актуальны. Их объединяли в отряды, ставя единого командира. В остальных же местах эльфы себе не изменяли, предпочитая

делить свое воинство на пятерки.

— Десять значит, — понятливо кивнул ему Свят, для себя переводя количество в знакомые числа. — Против пятерых, — со вздохом покачал он головой, на что гнол довольно осклабился и неожиданно подмигнул.

«Научился,» — Свят хмыкнул. Он знал, что у гнолов такого жеста не водилось.

Сам он давно бы уже велел стрелять, не подпуская эльфов слишком близко к ограде. Постарался бы уменьшить их число до того, как придется увидеть их лица, но Фаат молчал, лишь в нетерпении ближе склонялся к прорези в дереве стен.

— Фаат? — уже нервничая, позвал он застывшего гнола.

Но тот взглянул в глаза прямо, и покачал головой, призывая не спешить и довериться темному, уже не раз принимавшему бой с ушастым светом.

Свят покладисто вздохнул, легким кивком успокоив и напряженных братьев, поглядывающих на гнола с нарастающим подозрением, и вновь вернулся к наблюдению, ожидая команды.

Гнол позволил подползти эльфам вплотную, а вот встать уже не дал, резко тявкнув. Вниз полетели острые пики, и каждая нашла свою жертву. Один лист прекратил свое существование еще до начала нападения.

Эльфы взвились на ноги, задрав бледные лица к небу. Выпустили по стреле, но толку с такого угла не было. Обороняющиеся уже вновь скрылись за гребнем стены.

— Не все, — зло рявкнул гнол, разглядывая тускло блестевший в свете звезд металл наконечника. Стрела впилась ровно между двумя стволами, показав жало с внутренней стороны.

— Что? — резко повернулся к нему Свят.

— Там, — гнол старался говорить короткими фразами, не заставляющими его напрягать горло, — еще евсть.

— Проклятье, — стиснул зубы Свят. Значит не десять против пятерых, а… сколько?

Эльфы, рассчитывавшие на внезапность и то, что о них обитателям храма будет неизвестно, ругались тихо, но разнообразно. Прикрытие отработало, но не слишком успешно, о чем свидетельствовали растянувшиеся в утоптанной траве тела, и торчать на голом поле рядом с высоченным частоколом становилось откровенно неуютно.

На верхушке стены резко появились две узкие бледные ладони. Они уцепились за бревно, вырывая из Свята грязные ругательства, и тут же исчезли. Но дернуться Свят успел. Решил, что остроухий появится следом. Вскочил. И рухнул, едва не сверзившись со стены. Фаат удержал, дернув за руку так, что плечо хрустнуло, отозвавшись резкой, быстро утихшей болью.

— Спасибо! — переждав вспышку боли, а заодно полюбовавшись прошившими воздух в

месте, где могла оказаться его голова, стрелами выдохнул он.

Гнол только быстро кивнул, возвращая внимание эльфам.

Руки появлялись еще пару раз. В разных местах. А когда скрипящие зубами защитники все же смирились с такими фокусами, на стену взлетела и белокурая фигура. Эльф тут же перехватил лук и натянул тетиву, целя в сидящего человека холодным металлом.

Как гнол узнал, что в этот раз эльф шутить не будет, Свят не знал, но тонкая фигура вреда нанести не успела. Эльф схватился за застрявший в животе маленький топор.

— Мать, — потрясенно выдохнул Свят, понимая, что гнолу он уже обязан двумя жизнями.

Но на этот раз сидеть уже было некогда. За первым остроухим появились и остальные, вырастали на гребне, словно жуткие видения. Зазвенели мечи. Пока братья и второй лохматый неслись со своих мест на помощь, Фаат орудовал кривой саблей, не позволяя эльфам воспользоваться луками.

Глядя на гнола, Свят чувствовал себя юнцом, едва взявшим в руки оружие, но помогать нелюдю все равно пришлось. К четверке остроухих решили присоединиться остальные.

Оба гнола показали себя истинно темными воинами, но эльфы не сильно уступали им в умениях, а их было больше.

С другой стороны, за мельницей с именем Фаат, болезненно вскрикнул кто-то из братьев. Загрохотали неровно железные набойки по тесовой крыше сарая. Значит Стах. У него такие сапожищи. Хотелось обернуться и посмотреть, отчего тот бежит. Он ранен? Или оттого и стонет сейчас дерево крыши, что чужой меч задел другого. Но нельзя, эльфы хорошо знают, что лучше первыми избавиться от слабых бойцов, чтобы потом вместе добить умелых. Оттого и теснили они людей сильнее.

По три эльфа занялись гнолами, еще по двое достались людям. Один лежал во внутреннем дворе, с разрубленной саблей грудиной.

Свят пропустил короткий удар. Боли он не почувствовал. Только неприятное, липкое тепло, побежавшее по левому плечу. «Нужно было разбудить. Пока они нас режут, она бы скрыться успела» — мысли были злые, отчаянные. Не ожидал Свят, что эльфов окажется столько. Не ожидал похоже и гнол, зло щеривший зубы на остроухого, чьи одежды украшала вышитая алая роза. Тот на гнола смотрел, хищно сузив глаза, и с легкостью отбивал любой удар.

Усталость давала о себе знать. А может то была и рана? Очередной выпад противника окончился острой болью у ребер.

— С-с-кот ты, — мотнул головой Свят, отбивая меч второго. Моргнул удивленно, когда тот вдруг дернулся и полетел вниз. Словно птицей себя возомнил, точно так же руки-крылья растопырил.

Его приятель оказался сообразительнее, точнее он был не ранен и не так вымотан и был способен соотнести падение друга с торчащей из его бока стрелой.

— Вартакалле, — зло прошипел эльф, кинув взгляд вниз.