Светлая полночь
Шрифт:
Джейс с радостью согласился. Деньги у него кончились, ему нечего было есть и негде спать, теперь же у него появилась надежда. Однако эта надежда в один миг рухнула, когда по служебной связи пришло известие, что машина компаньона водителя сломалась где-то на расстоянии нескольких миль.
Джейс прошел пять миль до Логанвилла пешком, не зная, что его ждет впереди. Он выбивался из последних сил, отчаянно хотел спать, а еще под пронизывающим ветром он мечтал о тепле.
Все это можно было найти в логанвиллском универсаме, на углу Логанвилл-авеню и Кристал-Маунтин-роуд.
Он украдет еду и поспит. Украдет. Однако, должно быть, именно это блаженное тепло родило в его мозгу вопрос: а может, это то место, где хозяин даст ему еду просто потому, что он голоден?
Может быть. Однако Джейс вдруг понял, что не должен ни просить, ни воровать. Он может заработать необходимую ему еду. Ибо в углу большого зала с аппетитными запахами имелась доска, на которой граждане Логанвилла помещали объявления обо всем, что они считали достойным внимания. Для их удобства рядом на столике лежала солидная стопка бумаги, а ручки и кнопки разместились на деревянной полочке внизу.
Прежде чем потянуться за зеленого цвета ручкой и белоснежным листком бумаги, Джейс пробежал глазами по объявлениям.
Я могу убирать ваш дом лучше вас — и я хочу!!! Так что позвоните мне. Джоан X.
В силу непредвиденных обстоятельств (Бланш сломала ногу) продажа булочных изделий возобновится в начале марта!!!
Готов облобызать ноги ради билетов на плей-офф! Облобызать и заплатить — в пределах разумного! Ральф П.
Здесь фамилии обозначались лишь первыми буквами, телефонные номера не требовались, а восклицательные знаки правили бал. Но каким образом добрые граждане Логанвилла могли ответить незнакомцу? Этого Джейс не знал, тем не менее он испытал прилив удивительного оптимизма — вероятно, это был результат длительного голодания и усталости.
Он подаст сигнал и останется стоять в этом обволакивающем тепле — и может, кто-нибудь его заметит. И проявит интерес. Вон толпа собралась вокруг сигнала «Котенок нуждается в доме» и его автора — девочки не старше десяти лет. Девочка была преисполнена сознанием собственной значимости. Она владела сокровищем — крошечным серым пушистым комочком, — которое ей поручили пристроить. Она излучала уверенность. А почему бы и нет? Похоже, она не сомневалась, что котенок найдет свой дом. Группа детей, у которых еще не закончились рождественские каникулы, окружили котенка и девочку.
— Это котенок или киска? — задал вопрос один из логанвиллских детей.
— Котенок, — последовал ответ владелицы сокровища, девочки по имени Бриджет.
— Он здоров?
— Конечно, — последовал уверенный ответ.
— Почему же его отдают?
— Потому что у его мамы шестеро котят, а моя мама сказала, что мы можем содержать только одного. Четверых уже отдали в качестве рождественских подарков, и теперь надо отдать этого, потому что он и кошка-мама не ладят
— Его мама его не любит? — удивленно спросила белокурая девочка.
— Да, Грейс, — подтвердила Бриджет.
— А почему?
— Потому что он слишком дикий.
— Дикий, — повторила девочка по имени Грейс и нахмурилась, глядя на котенка, который, несмотря на окружающий его шум, мирно спал и вовсе не выглядел диким. — А как его зовут?
Бриджет досадливо вздохнула — ну что за глупые вопросы задает эта малышка!
— У него нет имени, Грейс. Тот, кто возьмет его, сам даст ему имя.
— Его могут звать Сэм, — задумчиво пробормотала Грейс, казалось, уверенная в том, что котенок уже имеет имя, именно это имя, хотя люди, его окружающие, просто еще не догадались об этом. — Интересно, он в самом деле Сэм?
— Он может быть Сэмом, Грейс, если станет твоим. Но Дина уже сделала на него заявку. Сейчас она советуется со своей мамой. — Бриджет улыбнулась, сообразив, что есть простой способ отделаться от малолетки с ее глупыми вопросами. — Ты тоже должна посоветоваться со своей мамой.
Еще до того как Бриджет подкрепила свой совет жестом в сторону матери Грейс, Джейс уже определил, что это была за мама. Это казалось очевидным, хотя в жизни Джейса не случалось ничего такого, что могло бы научить его, как определить любящую мать.
Тем не менее Джейс понял это безошибочно. Миловидная блондинка, одетая в униформу медицинской сестры и поверх нее — в куртку с капюшоном, она с дружелюбием и сочувствием разговаривала с немолодой женщиной, не теряя из виду дочери и то и дело поглядывая на нее.
Любовно поглядывая.
Скажет ли эта заботливая, любящая мать «да» котенку по имени Сэм? Джейс этого не знал. Но каким бы ни было ее решение, оно не будет категоричным, вроде следующего: «Нет, ты не можешь его взять, потому что я так сказала».
И уж конечно, ответ не будет таким, каким его услышал когда-то Джейс, когда спросил разрешения оставить у себя собаку, которую он нашел, — озябшего, голодного, выбившегося из сил бездомного щенка.
«Собаку? Да ты никак шутишь? Я не могу прокормить тебя, а тут еще собака! К тому же у меня уже есть один кобель, если ты помнишь. Твой отец».
Джейс тогда спрятал несчастную бездомную собаку и впервые в жизни украл еду, чтобы накормить ее, а потом отдал щенка добрым людям. «Собака нуждается в доме» — гласило его объявление. Он придирчиво оглядел возможных претендентов, отсеивая некоторых, даже многих, пока его взгляд не упал на девочку, которая стояла, прижав ручонки к тоненькой шее.
Девочку, похожую на ту, которая хотела Сэма…
Но тут возникла еще одна девочка в возрасте Грейс и стрелой бросилась к столу. Это была Дина, которая первой сделала заявку и которая обязательно будет любить этого котенка. Это было написано на ее сияющем веснушчатом личике.
— Она сказал «да»! Мама сказала «да»!
Вот и настал хеппи-энд для котенка.
А что же Грейс?
Она в последний раз задумчиво погладила котенка, словно решая, не обсудить ли с Диной имя малыша. Однако в конце концов ничего не сказала.