Свет внутри нас
Шрифт:
***
На улице солнце печёт беспощадно. И зачем я только решил начать учёбу в летнем семестре? Хотя я и та знаю ответ на этот вопрос. Я хотел, чтобы родители не беспокоились и только радовались глядя на меня. Когда я учился в школе, то у меня часто были проблемы с учителями и учебой, в общем. Родителям приходилось не сладко. Вот и окончив в школу, я решил, что должен поступить в Rush. Сегодня у меня три пары плюс факультатив. Боже, мне кажется это очень мучительно сидеть так долго в душной аудитории. Вечером ещё тренировка по баскетболу. Чёрт, ещё я обещал помочь Эдисону с Ремонтом в доме у озера, но
Глава 3
Месси
Придавшись воспоминаниям, меня накрыла волна тоски. Слёзы медленно стекали по щеке. Но я не должна плакать. Иначе нестерпимое безумие начнётся вновь. Я заползла с крыши домой и полезла в комод за своими таблетками. Успокоительные. Нет, я не сумасшедшая. Просто, как сказал врач глубокая депрессия на фоне сильного стресса. Но она уже позади, я справилась с ней…наверное, ну по крайней мере чувствую себя лучше. Усевшись на кровать, я хотела продолжить перечитывать книгу Франсуазы Саган « За туманным зеркалом», но вспомнила, что папа подобрал её на улице. Вскочила с кровати и спустилась вниз.
Папа парил по кухне. Видимо опять решил попробовать какой-то новый рецепт. После смерти мамы, ему пришлось готовить самому. Сначала это было просто ужасно, но потом у него стало получаться, и даже ничего почти не подгорало. Папа метался от кулинарной книги к шкафчикам.
– Тебе помочь?– предлагаю я, усаживаясь на стул перед тумбами.
– О, Месси! Я бы не отказался от помощи – одной рукой он чешет затылок, а другой упорно пытается выковырять сердцевину авокадо.
– Пап, не издевайся над ним – я беру из его рук авокадо и прибор. Затем ловким движением избавляю авокадо от сердцевины.
– За столько лет этому я никак не научился, а ты просто ас – папа хлопает меня по плечу и целует в макушку. Я же справляюсь с остальными плодами.
– Теперь что с ними делать?– я протягиваю отцу миску с очищенными авокадо.
– Сейчас мы наполним их мясным фаршем, сверху посыплем сыром и в духовку!– он восторженно вскидывает руками и кладет миску на тумбу. Я помогаю наполнить авокадо фаршем, затем он, как и сказал, сыплет их сыром и выкладывает на противень, далее в духовку.
– Должно получиться вкусно – звонко произносит папа, вытирая руки кухонным полотенцем.
– Можно и не сомневаться – отвечаю я и улыбаюсь – Пап, а где моя книга?
– В гостиной, на столике – папа кивает в сторону гостиной и снимает фартук, принимаясь мыть посуду.
Я отправляюсь за книгой, и, вспомнив кое-что, иду снова на кухню.
– Сегодня ровно год, как…Кайлы не стало – дрогнувшим голосом произношу я, упираясь о дверной косяк.
– Ох…сегодня ведь 24 июня – папа мрачнеет и отчаянно качает головой.
– Да, и, и мне нужно сходить на к– кла-кладбище -стараюсь уверенно произнести я, но всё равно заикаюсь. Это слово приводит мой разум в ужас.
Папа удивлённо смотрит на меня, но потом его взгляд теплеет.
– Конечно, детка. Только пожалуйста, постарайся не нервничать – чуть сдержав паузу он добавляет – пожалуйста– его глаза стали влажными.
Я киваю и поднимаюсь наверх. Дочитав последнюю главу, я начинаю собираться. Это плохая идея идти на кладбище одной, но я должна это сделать, чтобы доказать себе, что я действительно смогла это
24 июня прошлого года.
Проснувшись утром, я обнаружила, что в телефоне буквально сотня сообщений и пропущенных. Все они от одноклассников и миссис Джози. Почему они мне все писали? Я даже и не общалась толком со своими одноклассниками, тем более, сейчас лето и писать об уроках бы они не стали. Принимаюсь читать сообщения, но меня прерывает стук в дверь.
– Месси– ровным голосом произносит папа и медленно садится на кресло, которое стоит напротив моей кровати.
– Что?– я быстро моргаю, и чешу глаза спросонья.
– Кайла – папа тяжело вздыхает, он выглядит взволнованным и даже грустным. Да, что, чёрт возьми, происходит?
– Что с ней?– мой голос дрогнул, я чувствую, что меня ждёт нехорошая новость.
– Её…она – папа нервно сжимает кулаки и отводит взгляд, будто хочет убежать от ответа. Просто испариться и не отвечать.
– Папа!– выкрикиваю я и вскакиваю с постели.
– Она умерла, Месси– из его глаз полились слёзы– Кайлы больше нет.
Я в панике выбегаю из дома прямо в пижаме. Слышу позади крики отца, но не обращаю на них внимания. Я бегу так быстро, как никогда.
«Она умерла», «Кайлы больше нет»– эти слова разъедают мой мозг, я ничего не понимаю! Только вчера всё было хорошо, она смеялась, мы хорошо проводили время.
ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!– повторяла я себе, задыхаясь в беге от собственных слёз. Добежав до её дома, я не велю себе даже отдышаться и захожу в дом.
Дом Кайлы полон людей. Все в строгих и чёрных нарядах, а я в пижаме. Только это сейчас совершенно не имеет никакого значения. Проталкиваюсь через толпу в гостиную. Прямо посередине комнаты лежит гроб, а в ней…Кайла. Я вся трясусь. Нервно сглатывая, приближаюсь к г…гробу. Какой ужас! Нет! Только не она! Сначала мама, теперь подруга, которая стала для меня сестрой, которой у меня не было. Самые дорогие мне люди. Они ушли. Навсегда. Миссис Джози сидит на стуле, её глаза, опухшие от слёз, а сама она бледная как смерть. Мистер Смит стоит около неё и держит её за плечи. Я приблизилась ближе. Бездыханная Кайла лежала в белоснежном платье, уголки её губ приподняты. Даже сейчас она улыбается. Боже! Я не хочу в это верить! Это дурной сон, вот и всё. Дотрагиваюсь до её руки. Ледяная! Меня бросает в дрожь. Я не контролирую себя. Падаю на колени и кричу во весь голос. Крик переходит на плач. Меня всю трясёт и это в прямом смысле. Я сорвала голос, но продолжаю кричать уже беззвучно. В глазах темнеет. Вижу, как ко мне подбегают люди и…темнота.
***
Открываю глаза. Пахнет лекарствами и спиртом. Голова жутко раскалывается и вокруг всё размазывается. Часто моргая, замечаю силуэт отца. Вижу капельницу и пищащий прибор. Картинка проснется. Я лежу одна в палате, с серыми стенами, диваном и маленьким телевизором. Папа дремлет, сидя на стуле рядом со мной. я пытаюсь приподняться, но голова начинает кружиться. Папа открывает глаза.
– Господи, родная! Ты очнулась! Я позову врача – папа целует меня в лоб и скрывается за дверью палаты. Через минуту он возвращается уже не один, а с доктором.