Свет очей

Рэдкомб Люси

Мэгги отчаянно хотела вытянуть руку, чтобы ощутить сталь мышц его тела, коснуться густых темных волос на смуглой мускулистой груди, которую открывала ее взору полурасстегнутая рубашка.

— Это то, чего ты хочешь? — прохрипел Найджел.

Поскольку голосовые связки отказывались ей служить, Мэгги с жаром закивала. Слово «хочешь» вряд ли полно характеризовало водоворот противоречивых ощущений, терзавших ее, когда она прикасалась к коже Найджела и чувствовала под пальцами ровное биение его сердца.

— Помимо

прочего, — промурлыкала она и игриво взглянула на Найджела из-под длинных ресниц.

— Помимо прочего, — пробормотал Найджел. — Ты меня сильно заинтриговала. Поясни-ка… — И он, положив руки на ее узкие бедра, привлек Мэгги к своей возбужденной плоти.

— Может, хватит разговоров? — хриплым шепотом взмолилась она. — Просто поцелуй меня!

Триумфальным раскатистым смехом Найджел выразил свою радость по поводу подчинения себе ее надменной натуры. Он ловко проделал это!

— Я была влюблена в тебя в шестнадцать лет, — призналась Мэгги, проведя кончиком языка по своим припухшим губам.

Найджел завороженно следил за эротичным движением ее языка, а руки его, словно действуя сами по себе, срывали рубашку.

— Я знаю.

— Я знала, что ты знал, — пробормотала Мэгги в полузабытьи.

Торс Найджела с рельефно выступающей под гладкой кожей мускулатурой впечатлял и заставлял забывать обо всем на свете. Даже если бы Мэгги не имела медицинского образования, она все равно поняла бы, что видит перед собой совершенство.

— Эти было весьма унизительно, — призналась она. — Конечно, с этим покончено много лет назад.

Откровения стоили ей неимоверных усилий, и время для них было совсем не подходящим… Да и вообще найдется ли когда-нибудь подходящий момент для этого?!

— Тебе легче теперь, когда ты твердо знаешь, что больше не влюблена в меня?

Не дожидаясь ответа, Найджел начал нежно ласкать затвердевшие соски ее грудей. Мэгги чувствовала эти прекрасные прикосновения каждым нервным окончанием, все ее тело ожило, а боль внизу живота становилась все отчетливее.

— Да, — беззастенчиво солгала Мэгги. — Просто немного больше страсти, чем обычно.

— Твоя откровенность может обидеть и менее разборчивого мужчину.

Стон наслаждения сорвался с губ Мэгги — она почувствовала себя на седьмом небе, когда Найджел прижался к ней всем телом.

— Ладно, — со вздохом сдалась она. — В данный момент страсти много!

Найджел тихонько рассмеялся.

— Ты никогда не говоришь того, что я ожидаю услышать.

— Это хорошо? — пробормотала Мэгги.

Она явственно чувствовала дрожь возбуждения, пробегающую по его телу, и ощущала себя всесильной. Я неотразима, думала Мэгги, мужчины — пластилин в моих руках. Это заблуждение длилось до следующего поцелуя Найджела, яростного и настойчивого.

— Давай избавим тебя от одежды, а? — отстранившись, пробормотал Найджел.

Мэгги

закрыла глаза. Она надеялась, что помощь ему не потребуется, ибо она была не в состоянии пошевелить и пальцем. Она утратила также способность связно мыслить, ее переполняло желание близости с этим мужчиной, который, как подсказывал ей инстинкт, предназначен ей судьбой навечно. Трагедия заключалась в том, что Найджел не догадывался о своем вечном предназначении.

Сняв с дрожащей Мэгги платье и трусики, Найджел замер. Перестал ласкать ее, перестал говорить. Мэгги заподозрила бы, что он перестал и дышать, если бы не слышала, как он резко и тяжело вдыхает и выдыхает воздух.

— Ты потрясающая.

Для простого комплимента в его словах было слишком много страсти. Мэгги ни на секунду не усомнилась в его искренности. Пристально глядя ей в глаза, Найджел уверенным движением развел ее ноги, с чувственной медлительностью провел кончиками пальцев по внутренней их стороне от лодыжек к бедрам, и Мэгги застонала от удовольствия. Когда же Найджел коснулся сокровенного места, ее стон перешел в мучительный крик, а тело резко выгнулось, настойчиво требуя любви.

— Найджел… мне… мне нужно… — бессвязно молила Мэгги.

— Все в порядке, моя прекрасная маленькая ведьма, — нежно прошептал он. — Мне нужно то же самое… Чувствуешь? — Он направил ее руку к доказательству своего утверждения.

Жадная рука Мэгги встретила препятствие. От волнения Мэгги никак не могла расстегнуть «молнию» на брюках. Найджел не сделал попытки помочь, и это каким-то непостижимым образом лишь усиливало бешеную силу желания Мэгги.

— О Боже! — простонала она, когда наконец добилась успеха и Найджел снял брюки и трусы. — Ты… — Глаза ее горели, и она не могла отвести их — так прекрасна была его возбужденная плоть.

— Больно. Мне больно, Мэгги, — услышала она и, смутившись, разжала руку.

Найджел, поняв, что больше не в силах продолжать любовную игру, вошел в Мэгги.

— Не останавливайся! — взмолилась она, восторгаясь охватившим ее удивительным чувством полноты.

— Даже если бы я хотел, я бы не смог.

— Ты спишь?

Найджел впервые заговорил с ней с того момента, как в последний раз произнес ее имя. Даже от воспоминания об этом триумфальном крике мурашки бежали по телу Мэгги.

Она приподняла голову с груди Найджела и улыбнулась.

— Нет.

— Почему?

— Не спится. А тебе?

Найджел улыбнулся и перевернулся на живот. Склонив набок голову, он пристально смотрел на Мэгги, и от его взгляда румянец заиграл на ее щеках.

Зачем я задала этот вопрос? — подумала она. Найджел, вероятно, утратил ко мне всякий интерес.

— Так случилось, что я тоже не устал, — игриво прошептал Найджел, кладя руку на грудь Мэгги.