Свет очей
Шрифт:
14
— Ба, когда ты научилась готовить?! — Ванесса оценивающе втянула носом воздух и бросила свою дорожную сумку на пол.
Испуганная Мэгги обернулась и от растерянности не придумала ничего лучше, как спросить:
— Что ты здесь делаешь?
— Я здесь живу, ты разве забыла?
Насмешка сестры лишь усилила смятение Мэгги.
— Я не ожидала… ты застала меня врасплох, — пробормотала она, стараясь компенсировать свой прохладный прием радостной улыбкой. — Рада видеть
С какой стати Ванессе появляться именно сейчас и выглядеть такой до отвращения элегантной и красивой? — чертыхнулась про себя Мэгги. Подавив в себе глупое ребяческое желание вытолкать сестру за дверь — если бы только так легко можно было решить все проблемы, так или иначе связанные с Ванессой! — Мэгги отложила ложку и обняла сестру.
— Мне нравится твоя новая прическа.
По крайней мере, хоть в этом Мэгги не лукавила. Кроме того, Ванесса слегка потеряла в весе, видимо от напряженной работы, но по-прежнему выглядела шикарно, а худоба лишь подчеркивала все ее прелести.
— Тебе тоже надо попробовать изменить внешность, Мэгги. Ты удивишься, каким разительным может быть контраст.
Мэгги не обидел явный намек на то, что ее внешность нуждается в том, чтобы над ней поработали, это было правдой, особенно теперь, когда стояние у плиты привело ее еще недавно тщательно уложенные волосы в беспорядок.
— По правде говоря, — медленно продолжила Ванесса, хитро поглядывая на сестру, — ты и впрямь выглядишь иначе. И дело не в волосах… Если о них речь, то я знаю прекрасного парикмахера, который… Ладно. — Она снисходительно пожала плечами. — Только обещай мне, что больше никогда не станешь стричь себя сама.
— Это было давно. Тогда я не могла себе позволить парикмахера.
— Ты и сейчас не можешь позволить себе приличного парикмахера. — Как-то, узнав, какой низкий оклад у ее сестры, которая много лет училась не за страх, а за совесть, Ванесса была ошеломлена. — Кстати, о деньгах. Что ты скажешь о том, чтобы вести небольшую ежемесячную колонку в журнале, когда я вернусь? Женщина и здоровье, ну или что-то в этом роде. Сначала будет испытательный срок, конечно, но, думаю, у тебя получится.
— Я? Писать? — изумилась Мэгги.
— Если не сможешь, я тебя уволю, — успокоила ее Ванесса. — В протекции родственников нет ничего плохого, это двигает бизнес. И приносит доход. — Она назвала сумму, от которой у Мэгги ослабели колени. — Подумай об этом, — посоветовала Ванесса. — В тебе действительно что-то изменилось. Что?
Мэгги задавалась этим же вопросом, глядя на себя в зеркало в последнее время, однако слова сестры насторожили ее. Пройдет немного времени, и Ванесса, конечно, поймет: причиной изменений во внешности сестры стало не «что», а «кто». Верно, она не превратилась за одну ночь в сногсшибательную
— Что-нибудь случилось? Почему ты вернулась? — Мэгги украдкой взглянула на часы. О нет… Он придет с минуты на минуту!
Ванесса сняла с себя отличного покроя полотняную куртку, надетую поверх черной водолазки и плотно облегающих кожаных брюк, в которых только одна женщина из пятидесяти выглядела бы прилично, — Ванесса же выглядела великолепно.
— Импульс. — Она не смотрела Мэгги в глаза. — У меня свободные выходные, вот я и решила проверить, не забываешь ли ты кормить рыбок.
В панике Мэгги оглядела комнату, ожидая увидеть несчастных созданий, плавающих вверх брюхом с остекленевшими глазами.
— Рыбки?!
— Мэгги, я пошутила. — Ванесса заправила за ухо прядь пепельно-серых волос и грациозно опустилась в мягкое вращающееся кресло.
Мэгги заметила, как лицо Ванессы медленно расплывается в улыбке, той самой, что способна очаровать любого мужчину. Мэгги нежно любила сестру, но подчас ей хотелось, чтобы та не была столь умопомрачительно красивой.
— Это мужчина, не так ли? — Ванесса рассмеялась, а Мэгги тревожно поёжилась. — Я знала это! Должно быть, это серьезно, раз ты научилась готовить.
Мэгги скорчила гримасу.
— Еще не научилась. Я только учусь, и, не удивляйся, у меня ничего не выходит!
Ей действительно не понадобилось много времени, чтобы понять: она оказалась слишком самонадеянной и ей не по плечу готовить блюда более сложные, чем яичница-глазунья.
Мэгги вытянула руки и мрачно сказала:
— Я потеряла счет продуктам, которые мне пришлось шинковать, заодно досталось и моим пальцам. Думаю, я поступила мудро, не став хирургом.
Ванесса встала и прошла в кухонный отсек. Пробежав глазами выбранный Мэгги рецепт, она объявила:
— Это довольно просто.
— Не надо, Ванесса! — запротестовала Мэгги, увидев, что сестра надевает фартук. — Ты, должно быть, устала с дороги… Пообедаем в ресторане.
— Ерунда, — Ванесса мило улыбнулась, — я ничуть не устала, да и готовка помогает мне расслабиться. Правда, помогает, — заверила она, услышав язвительный смешок Мэгги. — Кроме того, я хочу услышать все о твоем мужчине.
Мэгги смутилась. Во-первых, они никогда не вели задушевных девичьих бесед о поклонниках. Во-вторых, принимая во внимание долгие и, что еще более важно, неформальные отношения Ванессы с Найджелом, Мэгги стеснялась признаться сестре, что он стал главным мужчиной в ее жизни. К тому же она хорошо знала о сильноразвитом собственническом инстинкте сестры.
— Он не мой, — неуклюже упорствовала Мэгги и смутилась еще сильнее, когда поняла, что косвенно признала существование мужчины.