Свет мой Ленка
Шрифт:
Мы уже хохотали в голос, когда раздался звук открываемой двери.
– Здрасьте! – сказала я родителям Игоря и заторопилась уйти.
А вечером в общежитие приехал Женька. Я в комнате была одна. Ольга уехала домой
Мы совсем не спали в эту ночь. Мне шёл двадцать третий год и тело бесстыдно заявило о своих желаниях. А ещё мы много говорили: о Женькиной матери, которая рано ушла из жизни в пятьдесят четыре года; об отце, бывшем командире торпедоносного катера во время Великой Отечественной войны где-то на Балтике. Как попал потом он на Дальний восток, как воевал с японцами в августе 1945 года, как встретил и полюбил жгучую красавицу Марию Краснову, с большими, выразительными, тёмными очами, словно сошедшую с лент немого кино. Потом отец получил назначение служить на Сахалине. Пока Борис был на учениях, Маше помогала по хозяйству японка, и, через какое-то время, двухлетний старший сын Валерий залопотал
на японском языке! Отец осерчал, и японку выгнал!
Ещё про то, что у Женькиной матери была страсть к статуэткам и редким красивым вещам, которые как
Через какое-то время отца комиссовали и семья вернулась во Владивосток, где и родился Женька. Ещё лет через семь отец уйдёт из семьи к главному бухгалтеру предприятия, где он был руководителем, что само по себе станет большим ударом для не работающей уже много лет Марии. Её взяли на работу секретарём-машинисткой в одно из юридических бюро города. Но проработала она там недолго, так как, будучи очень яркой женщиной в свои 35 лет, раздражала законную супругу начальника отдела. Несколько раз поменяв работу в городе и получая копейки, на которые трудно было растить младшего сына, старший был уже подростком и жил с бабкой Натальей и дедом в районе Первой речки, Мария устроилась в Дальневосточное морское Пароходство уборщицей кают на судах дальнего плавания. Три раза пересекала Экватор, о чём свидетельствуют грамоты, что до сих пор хранятся у меня вместе с немногочисленными фотографиями его семьи.
Конец ознакомительного фрагмента.