Свет иных дней
Шрифт:
В принципе фокусы червокамер поддаются обнаружению, поэтому объединенные группы сотрудников ФБР и экспертов из "Нашего мира" занимаются гипотетическими "антикамерами" – то есть способами, с помощью которых противник мог бы обнаружить и, вероятно, "ослепить" червокамеру. Скорее всего, этого возможно добиться путем введения в фокус высоко-энергетичных частиц, в результате чего "червоточина" закроется. Но мы не считаем, что это может стать серьезным препятствием. Не забывайте: размещение червокамеры – это не одноразовая акция, которую можно из-за обнаружения
Мы можем разместить сколько угодно червокамер в том или ином месте – независимо от того, обнаруживаются они противником или нет.
Кроме того, в настоящее время агентства США обладают монополией на данную технологию. Нашим противникам известно, что мы добились значительного прогресса в возможностях сбора разведывательных данных, но они понятия не имеют о том, каким образом мы это делаем. Не стоит пока даже говорить об изысканиях, посвященных "заглушке" червокамер, – наши враги не знают, что искать.
Но безусловно, наше лидерство в технологии использования червокамер не может длиться вечно, и сохранять эту технологию в тайне мы тоже не сможем без конца. Нам следует приступить к составлению планов на будущее – на такое будущее, в котором информация о червокамере станет достоянием общественности, и наши центры власти и управления станут точно так же открыты для наших оппонентов, как их центры – для нас…»
Из Часа международных новостей «Нашего мира», 28 января 2037 г.
Кейт Манцони (в эфир):
«Мы словно бы присутствуем при возрождении Уотергейтского скандала шестидесятилетней давности: сотрудники Белого дома из ближайшего окружения президента Марии Хуарес публично обвинены в ограблении избирательного штаба представителя Республиканской партии, считающегося главным соперником Хуарес на предстоящих президентских выборах в две тысячи сороковом году.
Республиканцы утверждают, что заявления, сделанные окружением Хуарес, – относительно возможного нарушения правил ведения избирательной кампании в свете сомнительности спонсирования GOP [33] различными олигархами, – могли появиться исключительно на основании сведений, полученных нелегальным путем, а именно – за счет подслушивания телефонных переговоров или воровства данных.
33
«Grand Old Party» – «Великая старая партия» – неофициальное название Республиканской партии США.
Белый дом в ответ призвал республиканцев привести неопровержимые доказательства подобного вторжения. Пока GOP не смогла этого сделать…»
/11/
МОЗГОВАЯ ПРОБКА
Кейт наблюдала за Джоном Коллинзом. Он прилетел в московский аэропорт.
В аэропорту Коллинза встретил молодой человек. «Поисковик» быстро распознал в нем Андрея Попова. Попов, русский националист, имел связи с вооруженными повстанческими группами, действовавшими во всех пяти государствах, граничащих с Аральским морем, – в Казахстане,
Кейт передвинула фокус ближе.
С нарастающим волнением она вела фокусную точку червокамеры рядом с Коллинзом и Поповым, передвигавшимися по Москве – на автобусе, в метро, в автомобилях, пешком, – несмотря на метель. Кейт смотрела на Кремль и старое уродливое здание КГБ, словно совершала виртуальную экскурсию по городу.
Кейт была потрясена царившей в городе нищетой. Несмотря на свою профессию, Коллинз был самым типичным американцем за границей; Кейт видела, как нарастает его раздражение из-за плохой работы мобильного телефона, как он удивляется тому, что женщины, торгующие билетами для входа в метро, подсчитывают сдачу на счетах, какое отвращение у него вызывает грязь в общественных туалетах, как трудно ему поверить в отсутствие ответа от «Поисковика» после долгого ожидания.
Кейт испытала недюжинное облегчение, когда Коллинз добрался до небольшого аэродрома на окраине Москвы и сел в легкий самолет, а потом ему удалось заставить заработать что-то вроде автопилота.
Здесь, в полумраке «Червятника», сидя перед софт-скрином, Кейт управляла фокусом с помощью джойстика и хитрой поддерживающей программы. Но как ни гениальна была система, все же слежка за передвижением человека в чужом городе была напряженной, изматывающей работой; стоило бы только на миг отвлечься – и несколько часов труда насмарку.
Однако уровень работы червокамеры уже был поднят настолько, что Кейт могла бы «прицепить» отдаленный фокус к разным электронным «росписям» – к примеру, к самолету Коллинза. И вот теперь ее червокамера невидимо повисла в кабине самолета, над плечом у Коллинза, а самолет взмыл в сумеречное российское небо. Коллинз понятия не имел о том, что за ним ведется неотступная слежка.
Работа должна была стать легче. Инженеры «Червятника» разрабатывали способы, с помощью которых фокус червокамеры мог бы наблюдать за отдельным субъектом без необходимости участия человека-наблюдателя… Но все это – в будущем.
Кейт отодвинула от стола стул, встала и потянулась. Она устала сильнее, чем думала; попробовала, но так и не смогла вспомнить, когда у нее был перерыв.
Она рассеянно смотрела на изображение, непрерывно поступающее от червокамеры. Над Центральной Азией сгущалась ночь, но за маленькими иллюминаторами самолета еще можно было разглядеть землю, словно бы покрытую рубцами, полосы бурых пустошей, все еще необитаемых и теперь, через сорок лет после распада Советского Союза, которому всегда было плевать и на свою землю, и на своих людей…
На плечо Кейт легла рука, сильные пальцы начали массировать затекшие мышцы. Кейт вздрогнула, но прикосновение было знакомым, и она не смогла не расслабиться.
Бобби поцеловал ее пышные волосы.
– Так и думал, что найду тебя здесь. Ты хоть знаешь, который час?
Кейт взглянула на табло на софт-скрине.
– Поздний вечер?
Бобби рассмеялся.
– Ну да – по московскому времени. Но это Сиэтл, штат Вашингтон, Западное полушарие, и на этой стороне планеты – чуть больше десяти утра. Ты проработала всю ночь. Опять. У меня такое чувство, что ты меня избегаешь.