Свет иных дней

Кларк Артур Чарльз

– Если это средство будет находиться в правильных руках, – с тяжестью в голосе закончил его мысль Хайрем. Затем повторил: – Если оно будет находиться в правильных руках.

– Стало быть – в ваших. В руках Бюро.

– Не только в наших. Но это должно стать достоянием общества. Я не могу одобрить то, что вы обнародовали беседу Хуарес с Хакстеблем. Но вот то, что вы раскрыли научное шарлатанство за проектом опреснительных установок в Галвестоне [32] , – мастерская работа журналиста. Открыв людям глаза на этот обман,

вы сберегли общественной казне несколько миллиардов долларов. Мне бы хотелось, чтобы ответственный сбор новостей такого рода продолжался. Но я – слуга народа. А народу – нам – тоже нужна такая технология, мистер Паттерсон.

32

Город-порт в США, на побережье Мексиканского залива.

– Для того, чтобы посягать на частную жизнь граждан? – осведомилась Кейт.

Мейвенс покачал головой.

– Любую технику можно извратить, используя не по назначению. Нужно наладить контроль за ее применением. Но – вы можете в это не верить, мисс Манцони, – но в целом мы, слуги общества, довольно-таки честны и чисты. И нам нужно всячески помогать. Близятся очень тяжелые времена – уж вам это должно быть известно, мисс Манцони.

– Полынь.

– Да. – Он озабоченно нахмурился. – Люди теперь с неохотой отвечают за себя, не говоря уже о других, об обществе. Повышение уровня преступности совпадает с повышением равнодушия к ней. Скорее всего, в будущем эта тенденция только ухудшится – по мере того, как к нам будет приближаться Полынь.

Хайрем, похоже, заинтересовался.

– Но какая разница, если Полынь так или иначе по нам шарахнет и превратит всех в мокрое место? В Англии, когда я был маленький, мы думали: вот начнется атомная война, и жить нам останется четыре минуты. Мы про это болтали. А ты что станешь делать, когда у тебя останется четыре минуты? А ты? Я говорил, что напьюсь в стельку и…

– У нас в запасе века, – заметил Мейвенс, – а не минуты. Наш долг в том, чтобы максимально сохранить жизнедеятельность общества на возможно более долгий срок. А что еще мы можем делать? А пока – и это происходит уже несколько десятков лет – у нашей страны больше врагов, чем у какой бы то ни было еще в мире. Национальная безопасность приобретает приоритет в сравнении с правами отдельных людей.

– Скажите, что вы предлагаете, – попросила Кейт.

Мейвенс сделал глубокий вдох.

– Я хочу попытаться договориться. Мистер Паттерсон, это ваш метод. Вы имеете право получать прибыль от его применения. Я предлагаю, чтобы вы сохранили патенты и промышленную монополию. Но вы продадите правительству лицензию на использование вашего метода, дабы он применялся в интересах общества, в рамках соответствующим образом составленных законов.

Хайрем фыркнул:

– Вы не имеете права предлагать такую сделку. Кишка тонка.

Мейвенс пожал плечами.

– Не имею права, верно. Но это вполне очевидный компромисс, решение, которое устроит все заинтересованные стороны – включая население нашей страны. Думаю, я смогу продать эту идею моему начальству, и тогда…

Кейт улыбнулась.

– А ведь вы действительно всем

рискнули ради этого, да? Это так важно?

– Да, мэм. Я верю, что это очень важно.

Хайрем озадаченно покачал головой.

– Треклятые детишки со своим треклятым идеализмом.

Мейвенс не спускал с него глаз.

– Что скажете, мистер Паттерсон? Хотите помочь мне продать властям эту идею? Или желаете дождаться завтрашнего штурма?

Кейт сказала:

– Они будут благодарны, Хайрем. По крайней мере, внешне. Может быть, «Морская пехота-один» прилетит и заберет вас с вашей лужайки, а потом президентша повесит вам на грудь медаль. Получится на шаг ближе к вершине власти.

– Для меня и моих сыновей, – добавил Хайрем.

– Точно.

– И за мной сохранится коммерческая монополия?

– Да, сэр.

Хайрем неожиданно осклабился. Настроение у него сразу резко изменилось. Он смирился с поражением и принялся пересматривать собственные планы.

– Давайте так и сделаем, специальный агент.

Он наклонился через стол и пожал руку Мейвенса.

Вот так пришел конец секретности. Могущество, которое сулила червокамера Хайрему, перевесило. Кейт ощутила несказанное облегчение.

Но тут Хайрем повернул голову к Кейт и одарил ее свирепым взглядом.

– В этой пакости виноваты вы, Манцони. Вы меня предали. И я этого не забуду.

И Кейт – испуганная и взбудораженная – поняла, что он говорит то, что думает.

/10/

ХРАНИТЕЛИ

Отрывки из еженедельного отчета Национальной разведки – издания Центрального разведывательного управления, предназначенного для сотрудников с доступом к сверхсекретной информации, 12 декабря 2036 г.:

«… Уже доказано, что червокамера способна проникать в такие среды, куда непрактично или невозможно посылать наблюдателями людей и даже роботизированные телекамеры.

Например, фокусировка червокамеры дала ученым возможность абсолютно безопасно обследовать недра хранилища отходов радиоактивного могильника в Хэнфорде, где на протяжении нескольких десятилетий плутоний просачивался в почву, попадал в воздух и реку. С помощью червокамер (под строжайшим надзором федеральных оперативных работников) также были обследованы подземные хранилища радиоактивных отходов на побережье Шотландии и стержни захороненных реакторов эры Чернобыля, которых, несмотря на то что они давным-давно не используются, еще очень много на постсоветской территории. Все эти обследования дали ряд тревожных результатов (см. приложения F-H).

Ученые с нетерпением ждут разрешения на применение червокамеры для неагрессивного исследования нового гигантского замерзшего пресноводного озера, обнаруженного подо льдами Антарктиды. В таких замерзших озерах может в течение миллионов лет находиться совокупность хрупких древних организмов. В полной темноте, в слое талой воды, образовавшемся вследствие давления гигантских ледяных масс толщиной в несколько сотен метров, находящиеся там виды живых существ идут своей эволюционной дорогой, совершенно отличной от дороги существ, живущих на поверхности земли.