Сваты

Макомбер Дебби

Утром в пятницу, после недели тишины, Дори сидела за своим столом, уставившись в пространство.

— Вы с Гевином встречаетесь в выходные? — спросила Сенди, насмешливо подняв аккуратную бровь.

— Не в эти. — Дори наконец обратила свое внимание на страховой полис недвижимости, который лежал перед ней.

— Гевин комментирует еще одну игру?

— Я не знаю, — ответила она, не меняя выражения лица.

— Вы поругались или случилось еще что-то подобное?

— Или что-то еще, — сухо пробормотала Дори.

— Дори. —

Глаза Сенди стали серьезными. — Ты ведь не разрушила эти отношения? Гевин Паркер — идеален для тебя. Что бы там ни случилось, тебе следует все исправить. Эта рыба слишком богата и красива, чтобы просто выбросить ее. Но и вытаскивать ее надо очень аккуратно.

На кончике ее языка вертелось резкое высказывание, но Дори проглотила его. Она ни разу не думала о Гевине как о крупной рыбе, и ей не нравился циничный совет подруги, что надо не забывать о риске потери его. С таким подходом их отношений бы просто не существовало. Никто из них не искал ничего продолжительного, по крайней мере вначале.

Настроение Дори не улучшилось к тому моменту, когда она добралась до дома. Зайдя внутрь, она увидела, что Денни разлегся на диване — его ноги опирались на спинку, а голова касалась пола.

— Привет, мам.

— Привет. — Она говорила и снимала шарф, а затем расстегнула пальто и достала из шкафа вешалку.

— Ты не спросишь меня о школе?

— Как дела в школе? — В первый раз за прошедшие годы ей действительно было все равно.

Куда больше ее интересовала долгая горячая ванна. Это настроение приводило ее в ярость.

— Хорошо.

— Что хорошего? — Дори закрыла дверь шкафа. Денни сменил положение в пространстве, сел на диван и уставился на нее:

— Сама школа. — Он поднял голову и послал ей растерянный взгляд. — Ты больна?

Правда бывает разной. У нее болело сердце, в котором больше не осталось иллюзий, но зато оно было наполнено сомнениями. Она никогда больше не хотела видеть Гевина Паркера, но все же умирала от желания услышать хотя бы слово от него. Что угодно. Ее ободрила бы рождественская открытка, визитка, оставленная на пороге, «письмо счастья». Да что угодно!

— Мне немного нездоровится.

— Хочешь, чтобы я сам сделал ужин?

— Да.

Ее готовность позволить Денни делать на кухне что угодно говорила о том, как жалко она себя чувствовала. Сан-Франциско, последний раз, когда…

— Ты хочешь, чтобы я готовил сам? — Денни вновь кинул на нее озадаченный взгляд.

— В морозилке должен быть набор для микроволновки. Можешь взять его.

— А ты?

— Я не голодна. — Дори помедлила немного, а затем направилась в свою комнату.

В этом мире не найдется достаточно шоколада, чтобы помочь ей прожить еще неделю без Гевина.

— Не голодна? Ты, должно быть, действительно нездорова.

Аппетит Дори всегда был хорошим, и Денни прекрасно знал это.

— Должно

быть, — мягко ответила она и прошла в ванную.

Неожиданно ей в голову пришла мысль добавить несколько капель масла в воду для ванны. Пока набиралась вода, она заглянула в комнату, чтобы взять пижаму, выцветший голубой халат с поясом и толстые носки. Как раз когда она скользнула в ароматную массу пузырей, Денни беспокойно постучал в дверь.

— Уходи, — раздраженно пробормотала она.

— Но, мам… — помедлил ее сын.

— Денни, пожалуйста! — закричала она. — Я плохо себя чувствую. Дай мне полежать пару минут, а потом закидывай вопросами.

Она слышала, как он шаркает ногами у двери.

— Послушай, милый, если в банке осталось печенье — оно твое, только не терзай меня тридцать минут. Понял?

Дори знала, что будет чувствовать себя виноватой, но была готова нарушить правила в этот раз, если это принесет мир и покой.

— Ты уверена, мам?

— Денни, я хочу принять горячую ванну, чтобы мне не мешали. Это понятно?

— Хорошо, мам. — Он вновь помедлил.

Дори лежала в ванне до тех пор, пока не исчезли пузырьки и горячая вода не стала едва теплой. «Эта вялость была нелепой», — решила она, слегка подталкивая затычку большим пальцем. Кончики ее волос были мокрыми, после того, как она расчесала волосы, они безвольно повисли возле лица. Халат следовало бы выкинуть уже давно, но сейчас он отлично соответствовал ее настроению. Носки доставали до колен, и она засунула ноги и тапочки в форме кроликов, которые подарил ей Денни два года назад. У тапочек были длинные болтающиеся уши, которые волочились по полу, и розовые мягкие хвостики, которые щекотали ей щиколотки. Это была самая абсурдная вещь из всего, что у нее имелось.

— Привет, мам… — Денни нахмурился, когда она зашла в гостиную, беспокойство исказило его лицо. — Ты выглядишь ужасно.

Дори не сомневалась в этом, особенно учитывая повисшие волосы, старый халат и тапочки-кролики.

— Мистер Паркер никогда не видел тебя такой ужасной.

— И не увидит, так что не беспокойся.

— Но, мам, — громко запротестовал Денни, — он будет здесь с минуты на минуту.

Глава 8

Только на мгновение Дори поддалась панике.

— Он не приедет.

Она ждала всю неделю, когда позвонит Гевин, но ничего не случилось. Сейчас он вот-вот появится на ее пороге, но она не хотела его видеть, не могла встретиться с ним. Только не сейчас, когда она выглядит как пугало и ее обуревают противоречивые чувства. В душе она умоляла сына, чтобы он сказал, что на самом деле Гевин не приедет.

— Я уверена, что мистер Паркер позвонил бы сначала.

Ему лучше бы сделать это!

— Он и звонил, мам. — Лицо Денни приобрело невинное выражение.