Сваты
Шрифт:
— А ты хорошо проводишь время со своими близкими друзьями? — спросила она, опираясь об стену.
— Разве ты не боишься, что со мной в комнате находится женщина? — Он засмеялся, и этот звук родил в ней дрожь удовольствия.
— Нисколько, — честно ответила она. — Если бы так было, ты не бежал бы звонить мне.
— Ты слишком умна, и это тебе помогает, — нежно упрекнул он ее. Он замолчал, и сердце Дори начало биться с неистовой силой. — Вы ведь поедете в Сан-Франциско с нами?
— Да.
— Вот и хорошо.
Ранее ни одно слово не звучало для Дори так чувственно. Она быстро выпрямилась, напуганная силой
— Хочешь поговорить с Мелиссой?
— Как она себя ведет?
— Как и предполагалось.
Гевин засмеялся в ответ:
— Хочешь, чтобы я сказал что-то? — Он, очевидно, был рад, что поведение дочери в точности соответствует тому, что он говорил.
— Нет. Ведь Денни, несомненно, также будет перечислять мои достоинства в течение нескольких часов в следующий раз, когда будет с тобой.
— Я буду ждать этого.
— Готова поспорить, так и есть. — Усмехнувшись, Дори отошла от телефона и позвала Мелиссу, которая прибежала на кухню и схватила трубку.
Захлебываясь от восторга, девочка пересказала отцу все события дня, а рядом стоял Денни и выразительными жестами подсказывал Мелиссе, что следует рассказать Гевину о голах, которые он забил вечером. Наконец Денни представился шанс самому все рассказать. Когда дети закончили разговаривать, Дори забрала у них трубку.
— Твои уши пока не отвалились?
— Практически. Кстати, я, скорее всего, сяду на ближайший рейс завтра после игры.
Она не видела Гевина с того дня, когда ходила на свидание с Томом. И она всем сердцем желала встретиться с ним еще до того, как они поедут в Сан-Франциско, хотя ей и не нравилось признавать это.
— Хочешь, чтобы мы забрали тебя из аэропорта?
— Если сможешь.
— Хорошо, я постараюсь.
До того, как завершить разговор, Дори записала номер рейса Гевина и время его прибытия.
На следующий день они трое сидели в зоне прилета в международном аэропорту Сиэтла. Они приехали раньше, и Дори заметила, что она слишком часто смотрит на часы, но не потому, что желает знать, который час, а из-за внезапно охватившей ее нервозности. Она чувствовала, что ведет себя практически как влюбленный подросток. Даже выбор одежды оказался необычайно сложным — она колебалась между шерстяной юбкой с кожаными сапогами до колен и чем-то менее официальным. В конце концов она выбрала розовато-лиловые брюки из вельвета и вязаный свитер цвета озимой пшеницы.
— Папин самолет только что приземлился, — указала на табло прилетов Мелисса, вскочив на ноги.
Дори стряхнула воображаемую пыль со свитера и прокляла себя за то, что так рада видеть Гевина дома и в безопасности. По бокам от нее стояли дети, и она положила руки на их плечи. Дори заставила губы растянуться в улыбке. Предательский румянец покрыл ее лицо, и она смущенно подняла руку, чтобы откинуть волосы с виска. Гевин появился третьим.
— Папа! — Мелисса нарушила их строй и побежала к отцу, сразу кинувшись обнимать его.
Денни стеснительно последовал за ней и протянул Гевину руку для пожатия.
— Добро пожаловать обратно, мистер Паркер, — вежливо сказал он.
— Спасибо, Денни. — Гевин пожал руку мальчика, как мужчина, заключающий сделку на миллион долларов.
— Как прошел полет? — сделала шаг вперед Дори, стремясь держать руки по бокам.
Она старалась побороть желание
— Полет прошел хорошо.
— Ты, кажется, сказала, что он поцелует ее, — с негодованием прошептал Денни Мелиссе; они стояли всего в нескольких футах от Дори и Гевина.
— Здесь слишком много людей… я думаю, — пробормотала в ответ Мелисса и кинула обвиняющий взгляд на отца.
Подняв бровь, Гевин протянул руку к Дори.
— Нам лучше не расстраивать их, — тихо сказал он. — Или же мы не услышим конца этому всю неделю.
Протянутая рука — вот и все приглашение, которое требовалось Дори. Никогда в жизни ни один шаг не казался таким большим… и таким коротким. Гевин неотрывно удерживал ее взгляд, когда она шагнула в укрытие его рук. Его ладонь скользнула на ее затылок, придвигая Дори ближе. Длинные пальцы скользнули в ее волосы, а его рот медленно опустился на ее приоткрытые губы. Расстояние между ними уменьшалось, и Дори закрыла глаза, куда более желая этого, чем у нее было на это прав. Ее сердце готово было выскочить из груди, губы внезапно пересохли. Она услышала, как Гевин втянул в себя воздух, когда их губы соприкоснулись.
Казалось, ее руки двигались по собственной воле, они скользили по упругим мышцам на его груди и плечах, пока не остановились на его шее. В следующий момент его губы стали твердыми, его прикосновения крепкими и уверенными. Давление его руки на ее затылок заставило Дори подняться на цыпочки, а все ее тело прижалось к его мощному торсу. Звук падающего на пол чемодана Гевина едва ли запечатлелся в ее сознании. И она не стала сопротивляться, когда он сомкнул обе руки вокруг нее так сильно, что она едва могла дышать. Все, что она могла ощущать на вкус, осязать, обонять, был Гевин. Она чувствовала себя так, будто приехала домой после долгого отсутствия. Он целовал ее ранее, но никогда его поцелуй не был таким чувственным — будто произошла вспышка на Солнце, будто сотни падающих звезд прокладывали путь по черному небу.
Дори пыталась не сдаться этому изумительному световому шоу, старалась не отдать ему в ответ все то, что было у нее. Она должна была сопротивляться. Иначе Гевин все поймет.
Он сам прервал поцелуй и губами прильнул к ее шее.
— Этот поцелуй должен быть оценен на десятку, — неразборчиво пробормотал он.
— Девять, — начала спорить слабым голосом Дори. — Когда мы дойдем до десяти, значит, у нас возникли серьезные неприятности.
— Особенно если мы будем в аэропорту. — Объятие Гевина ослабло, но он легко обвил пальцами ее запястье, подвигая ее ближе к своему боку. — Итак, дети, вы теперь довольны?
— Мистер Паркер, вы уронили чемодан. — Денни поднял его и сейчас протягивал Паркеру, кидая ликующие взгляды на Мелиссу.
— Да, — сказал Гевин, забирая чемодан. — Спасибо, что подобрал.
— Дори поставила жаркое в духовку на тот случай, если ты захочешь поесть. Я рассказала ей, как сильно ты умираешь с голоду, когда возвращаешься домой из таких поездок.
— Мелисса, твой отец устал. Я буду ждать вас на ужин в другой раз.
— Я ценю это, — сказал Гевин Дори, его взгляд нежно ласкал ее. — Я не спал последние тридцать часов.