Сварог
Шрифт:
— Вот-вот!
— Зачем тебе туда идти, если там ничего интересного? — не унималась Марена. Очень уж хотелось с ним разведывать новые земли. Но после гор, естественно.
— Чтобы, если земля вдруг ничейная, в порядок её привести. Жизнь в неё вдохнуть, если можно будет.
— Хочешь расширить Ирий?
— А почему нет? Если это только всем на пользу.
— Кто же этим заниматься будет? — усмехнулся Радегаст, — У нас тут дел и без того хватает!
— Что-нибудь придумаем... Уже все? — спросил он у Дивии, что отошла от него подальше, чтобы взглянуть на плащ издалека и понять все ли хорошо сидит.
— Почти идеально, — сказала Дивия, критично оглядев неровный воротник плаща, — Но я это подправлю. Можешь снимать, — сказала Дивия, бросив взгляд на сидящих. Было бы наверное
Белобог не думал об этом - просто взял и снял с себя незаконченный плащ. Под ним не было рубахи, только штанишки. Марена с интересом рассмотрела его стройное тело, на нерадость Радегасту и Дивии. Нарочно будто, чтобы взбесить. А кого именно, Радегаста или Дивию, не знала даже сама Марена. Дивия подошла к Белобогу, обняла, прикрыв собой оголенное его, и негромко выдохнула. Он удивился её порыву, бросил взгляд на зрителей этого представления и приобнял её в ответ.
— Что случилось?
— Опять ты уходишь. Сколько можно?
Марена улыбалась, еле сдерживая откровенный смех. Радегаст видел, как ей весело и тоже радовался. Ревнивая Дивия, хотела показать пришедшим, кому принадлежит Белобог, и дать знать, что у них все хорошо. Но это она больше себя убеждала, чем их. Так Мара подумала, а Радегаст даже не догадывался. Думал это она за влюбленных радуется.
Белобог мягко заулыбался, погладил девушку по волосам, хотел было что-то сказать, чтобы успокоить её, но присутствие Марены останавливало его. Эта ведьма запросто ложь вычислит и будет напоминать, пока он по земле ходит. Да и Дивия никогда не жаловалась на его частые отлучки из Ирия, терпела, во всем его поддерживала, чего это на неё вдруг нашло? Он что-то сказал ей на ушко и девушка, не хотя, отстранилась.
— Это было трогательно, — сказала Марена до сих пор улыбаясь. Белобог знал эту её улыбку, хоть она и снисходительно делала вид, что ничего не замечает. Она упивалась его расстерянностью сейчас. Редко ей доводилось чувствовать подобные эмоции от него, а тут такая возможность!
— Принесешь мою рубаху? — попросил Белобог. Дивия вышла из комнаты, оставив их наедине. Он посмотрел на Марену, которая под его недовольным взглядом, не сдержалась и засмеялась. Не нравилось ему, что от Марены сложно что-то скрыть, но благо и секреты хранить она умела, — Весело тебе, ведьма? — Марена ещё больше стала давиться смехом. Радегаст, как и всегда, ничего не понимал, но вмешиваться не стал, — Прекращай. Некрасиво так над человеком смеяться.
— Да что ты говоришь, Белобоже? От тебя ли я это слышу? — сказала Марена негромко, чтобы Дивия не услышала.
Белобог не любил Дивию. Только голову ей морочил, чтобы вот в такие моменты как сейчас, ему было кому обратиться, чтобы плащ сшили или чем другим выручили. Он выбрал из всех самую удобную, чтобы не задавала лишних вопросов и не сильно за него не переживала. Дивия, на самом деле, тоже не питала к нему великих чувств, держалась за него потому что искренне считала, что он лучший во всем Ирие и делала все, чтобы Белобог побыл с нею как можно дольше. Это знала Марена, это знал и Белобог, и даже Дивия знала, хоть и не хотела признавать.
Белобог не ответил на её колкость, подошел к ней, присел, осмотрел её ноги. От ожогов остались только красные следы и сморщенная кожа, водяных пузырей больше не наблюдалось, это не могло не радовать. Для последнего этапа лечения он приложил намного больше сил, чем во все предыдущие, отчего Марена даже почувствовала неприяное жжение на коже. Белобог сделал это, чтобы зараза больше никогда и не думала возвращаться. Он вернул ногам Марены прежний красивый вид и, на всякий случай, оставил в её теле часть своей магии, чтобы если вдруг что случится, с бедой быстро справились.
И был все это время в рубашке, под пристальным взглядом Радегаста и Дивии.
Белобог сказал, что Марена уже полностью здорова и теперь сможет покорить любые горы. Она была счастлива, что все, наконец-то, стало как раньше. Радостно оглядела свои ноги, которые больше не болели, но странно пульсировали после лечения.
Теперь-то на пути к цели её больше точно ничего не остановит. И Радегаст
Но путешествие, они решили оставить на завтра, договорившись встретиться ранним утром. Она попросила Радегаста и ей коня прихватить, чтобы им не пришлось тесниться на одной кобыле и быстрее доехать до заветного места. Воняют они, но что поделать? Потерпит.
Когда она вернулась домой Сварога она не увидела. Наверное, к Велесу снова вернулся или до сих пор в долине трудится, железо копает, подумалось ей. Марена убралась в его комнате. Лада, видимо, не зная, куда девать использованные повязки Сварога, аккуратно сложила их на его кровати. Заправила ему постель и ушла спать.
Завтра. Завтра уж точно к горам. Обязательно.
Глава 21. Велес.
Глава 21. Велес.
Они почти добрались до долины к вечеру следующего дня, нужно было пройти ещё пару миль, но они решили остановиться на ночевку, а утром уже осилить остальной путь. Все равно к работе они так поздно уже не приступят. Велес не думал, что Сварог будет так часто просить о передышке. Жившим в Ирие всю жизнь было очень легко преодолевать большие расстояния. Они не быстро уставали и не так сильно нуждались в пропитании. Земля Ирия делилась с ними силой и всячески о них заботилась. Но Сварог был не родной в этом мире и ему приходилось чаще отдыхать и есть. Велес с интересом за ним наблюдал. Когда к ним впервые пришла Марена, он не заметил в ней такой особенности, потому что она была закалена вечными походами за дичью и в Ирие она стала только сильнее, так как ей не приходилось беречь энергию, чтобы не замерзнуть. А Сварогу было куда сложнее. Ему придется подождать и потерпеть пока Ирий к нему не привыкнет и Сварог не заслужит доверие земли. А сможет ли? Если, не успев явиться, уже ей навредил. Велес более не злился. Он думал, как бы сблизить Сварога с Ирием, чтобы ему не было так трудно здесь жить.
Они готовились поесть, зажгли костер. Естественный. Велес не дал Сварогу использовать свою силу. Поймали пару куропаток по пути, вычистили и готовили их на костре. Удивительно, что Велесу для охоты не требовалось никакое оружие. Он словно вводил животных в волшебный сон и они сами шли к нему в руки. Сварог заметил, что подобная охота ему, на самом деле, не нравилась, но выбора у него, казалось не было.
Велес сказал что чуть ниже течет ручей, попросил Сварога сходить за водой и дал ему две мешкообразные фляшки из плотной кожи. Он был только рад. Его оставшиеся мелкие ожоги стали причинять ему ещё больший дискомфорт из-за пройденного сегодня сложного пути и Сварог был непрочь немного охладиться. Спускаясь, он не видел воды, но слышал её журчание и шел к звуку. Ночью Ирий тоже красивый. Рассеянные лунным светом тени растений создавали волшебную, неведомую, до сих пор Сварогу, атмосферу спокойствия и мира. Небо, усыпанное сахаром звезд, ночью казалось ближе, чем днем. Звуки лягушек и сверчков, своей беспорядочной, понятной только им мелодией словно усиливали связь человека с землей, очищали его мысли, утешали тревожное сердце. Сварог пару раз споткнулся об камни, которых бережно скрыла темнота ночи, и теперь он внимательнее смотрел под ноги, а не на манящие звезды над головой. Через какое-то время, он увидел ручеек и, вскоре, до него добрался. Присел на корточки и помыл свои руки, с удовольствием освежил холодной водой шею, лицо и по волосам прошелся. Затем сделал пару глотков удивительно вкусной воды, набрал её до самых краев во фляжки и не захотел от сюда уходить. Сел поудобнее у берега на траву и стал разглядывать красиво мерцающий свет звезд на темно-синем небе.
В Тааме тоже были такие же красивые звезды. Но только увидеть их было сложно из-за яркого огня, который окружал жителей города повсюду. Начилие солнца в Ирие значительно упрощало жизнь. Оно даже настроение ему поднимало, когда первыми лучами будило по утрам. Может поэтому люди здесь такие открытые и добрые? Вода и солнце, своё хозяйство, любимое дело, которое приносит пользу народу и удовольствие самому человеку. Элементарная, казалось бы, истина жизни. Что ещё нужно для счастья?
Любовь.