Свадебный танец
Шрифт:
Франческа замерла на месте, и в ложе надолго воцарилась тишина. Потом Перкинс поклонился и переступил порог.
— Леди Хостон, вы стали еще прелестнее. Я думал, эти восемь лет наложат на вас отпечаток, но, видимо, вы нашли какое-то магическое зелье.
— Мистер Перкинс. — Франческа поджала губы. Сказать того же про него она не могла. Перкинс никогда ей не нравился, но когда-то он был привлекательным мужчиной. Однако разгульная жизнь наложила отпечаток на его в прошлом гибкое, стройное тело и черты лица. Его золотистые локоны, по-прежнему нарочито небрежно
— Прошу, примите мои соболезнования по поводу вашей утраты, — продолжал Перкинс. — Лорд Хостон был моим лучшим другом. Я очень сожалею, что в момент его смерти меня не было в стране.
— Спасибо.
Рошфор шагнул вперед Франчески:
— Перкинс.
— Рошфор, — ответил Перкинс. Кажется, его позабавил жест герцога.
— Не ожидал увидеть вас здесь, — напрямую заявил Рошфор.
— В самом деле? Я хотел поговорить с леди Хостон. Нельзя же упустить встречу со старым другом.
— Мы никогда не были друзьями, — отрезала Франческа.
— Как грубо, — ответил Перкинс. С его губ не сходила высокомерная ухмылка. — После стольких лет знакомства не думал, что вы будете так жестоки.
— Я не удивлен тем, что вижу вас в этой ложе, — резко сказал Рошфор, — хотя это и верх бестактности, учитывая, что вас сюда не приглашали. Однако на самом деле мне странно встретить вас в Лондоне после вашего торопливого отъезда из страны восемь лет назад.
— Все это осталось в прошлом.
— Не думаю, что можно так легко переступить через человеческую жизнь, — парировал Рошфор.
— Я гляжу, вы совсем не изменились, — протянул Перкинс. — Как всегда, считаете себя праведнее других. — Повернувшись к Франческе, он добавил: — На этот раз положили глаз на кого-то побогаче, дорогуша? Что бы сказал бедный Эндрю.
Франческа похолодела. За восемь лет она уже и позабыла, как сильно ненавидела этого человека.
Однако герцог заговорил прежде, чем Франческа успела открыть рот и дать отпор:
— Думаю, вам пора, мистер Перкинс.
Перкинс поджал губы, и Франческа решила, что сейчас последует колкий ответ или грубость… но потом Перкинс расслабился.
— Конечно, ваша светлость. — Подобное обращение из его уст звучало как оскорбление. Перкинс поклонился Франческе и Алтее: — Леди.
Он повернулся и покинул ложу. Сначала все трое молчали. Потом заговорила Алтея:
— И в самом деле. Какое отвратительное создание. Не говорите мне, что вы и в самом деле общались с ним, леди Хостон.
— Нет, конечно нет, — раздраженно ответила Франческа. — Он был знаком с моим покойным мужем, вот и все.
— Приходить сюда — просто верх неприличия, — заметила леди Алтея.
— Не думаю, что Перкинса заботят приличия, — сухо ответил Рошфор.
— Что ж, подходить к Эверсонам уже нет времени, — сказала Франческа. — Пойдемте к своим местам, леди Алтея.
Франческа взяла ее под руку и направилась к стульям. И снова Алтея оказалась между Франческой и Рошфором.
Весь следующий акт Франческа украдкой поглядывала
План с визитом в другую ложу провалился, и в следующем антракте Франческа осталась с Алтеей и Рошфором, в очередной раз пытаясь занять их разговором. Однако говорили в основном герцог и Франческа, хотя она и пыталась вовлечь Алтею в беседу при каждой возможности. Рошфор упомянул имя композитора — и она спросила мнение Алтеи о его творчестве. Герцог сказал, что едет в свое поместье в Корнуолле — Франческа попросила Алтею рассказать, что она думает о красоте тех мест. А когда тема зашла о старой конюшне Франчески в Редфилдс, она повернулась к Алтее и осведомилась, любит ли та кататься верхом.
Такой способ поддерживать беседу выматывал, к тому же особой пользы он не принес. Алтея отвечала на вопросы, но поднимала темы, которые оживлению разговора не способствовали, из-за чего беседа шла плохо и выходила рваной.
Вряд ли Рошфор в будущем станет искать общества леди Алтеи, а если и станет, Франческа не хотела принимать в этом никакого участия. У нее не было ни малейшего желания потратить еще один вечер, вытягивая из девицы каждое слово.
По окончании пьесы Рошфор подвез женщин до дома. Любезно проводив Алтею до дверей, он вернулся в карету, чтобы отвезти домой Франческу. Дворецкий открыл дверь и, поклонившись, удалился в свою спальню. Франческа повернулась к Рошфору.
Она вдруг остро и мучительно ощутила темную тишину своего дома. Впервые за все время знакомства они остались одни. Конечно, не совсем одни, но насколько это было вообще возможно. Все слуги спали наверху в своих спальнях. Единственным источником света являлся канделябр на столе в передней.
Глубокая, почти таинственная тишина и темнота, обступившая свет от свечей. Франческа посмотрела в лицо Рошфора и снова ощутила странный трепет, что охватил ее во время танца с ним.
Однако, когда Франческа увидела выражение лица герцога, ее сердце ушло в пятки. Он хмурил брови, а его губы превратились в прямую линию. В тусклом свете его глаза сверкали гневом.
— Какого черта вы делаете?
Глава 5
Франческа моргнула, слишком ошеломленная, чтобы думать. Потом подняла подбородок и ответила ледяным тоном:
— Прошу прощения? Уверяю, я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите.
— Перестаньте. Это невинное выражение лица сработает на других, но не на том, кто знал вас еще тогда, когда вы носили короткие юбки. Я говорю о вашем сегодняшнем представлении.
— Представлении? А вам не кажется, что вы ведете себя грубо?