Свадьба
Шрифт:
– А что, если в субботу пойдет дождь? – спросила она. Голос у нее был на удивление спокойный; я ожидал от жены большей тревоги. Потом я вспомнил ее молчание в машине и то, что она ни словом не обмолвилась насчет лебедя.
Наблюдая за ней, я заподозрил, что нынешнее настроение Джейн каким-то образом связано с Анной.
– Дождя не обещали, – ответил я. – Говорят, будет ясная погода. Похоже, это последний ливень в году.
Мы вместе в молчании смотрели в окно. Взгляд у Джейн
– Как замечательно смотреть на дождь, – произнесла она. – Помнишь, мы часто это делали в старом доме, сидя на веранде.
– Помню.
– Было так здорово.
– Да.
– И так давно.
– Ты права.
Джейн погрузилась в собственные мысли. А я молился, чтобы это благословенное спокойствие не сменилось хорошо знакомой и такой пугающей грустью. Впрочем, выражение ее лица не менялось, наконец Джейн взглянула на меня.
– Есть еще одна новость, – вдруг сказала она.
– Какая?
В глазах Джейн стояли слезы.
– На свадьбе я не смогу сидеть рядом с тобой.
– Не сможешь?
– Да. Я должна сесть впереди, с Анной и Китом.
– Почему?
– Анна попросила меня быть подружкой невесты. – Голос у нее слегка дрогнул. – Она сказала, что я для нее самый дорогой человек. И потом, я столько сделала для них с Китом… – Джейн тихонько шмыгнула носом. – Странно, но я так удивилась, когда Анна это сказала… Даже не знала, что ответить. Мне и в голову не пришло… Это действительно очень важно для нее.
Жена вытерла слезы, и я ощутил комок в горле. Отец в роли шафера – традиция на Юге, но мать крайне редко выступает в качестве подружки невесты.
– Милая, – пробормотал я, – это чудесно. Я так рад за тебя.
Снова грянул гром, но мы даже не обратили на него внимания. Безмолвно ликуя, мы стояли на кухне, а на улице бушевала гроза.
Когда дождь перестал, Джейн открыла дверь и выбежала на веранду. Из водосточных труб по-прежнему текла вода, от досок поднимались струйки пара. Последовав за ней, я почувствовал, как у меня болят руки и спина от недавних усилий. Я поводил плечами, пытаясь их расслабить.
– Ты ел? – спросила Джейн.
– Пока нет. Не хочешь поехать куда-нибудь перекусить?
Джейн покачала головой:
– Не хочу. Я страшно вымоталась.
– Давай закажем еду на дом, чтобы отпраздновать? Что-нибудь… простое. И забавное.
– Что, например? – поинтересовалась Джейн.
– Пиццу?
– Мы не заказывали пиццу с тех пор, как уехала Лесли.
– Да. Пицца – это неплохо, по-моему.
– Конечно. Но у тебя, кажется, после пиццы всегда болит живот.
– К сожалению. Но сегодня я не боюсь последствий.
– Может быть, я лучше приготовлю
– Да брось, – возразил я. – Мы не ели пиццу уже давным-давно. То есть только я и ты. Сядем на кушетку и будем есть прямо из коробки. Как раньше. Это же весело.
Джейн с интересом взглянула на меня:
– Ты хочешь… развлечься?
Это было скорее утверждение, нежели вопрос.
– Да, – невозмутимо ответил я.
– Кто будет заказывать?
– Я. Какую пиццу ты хочешь?
Джейн задумалась.
– С мясом.
– Почему бы и нет?
Пиццу привезли через полчаса. К тому времени Джейн переоделась в джинсы и темную футболку; мы ели пиццу, прямо как в студенческие времена. Хотя совсем недавно она отказалась от вина, в итоге мы выпили холодного пива.
За едой Джейн поделилась еще кое-какими подробностями. Утро они провели, выбирая платья для нее и для Лесли, невзирая на все протесты (Джейн утверждала, что вполне обойдется и самым простым). Анна не сдавалась: мать и сестра должны выбрать то, что им понравится и что они смогут носить потом.
– Лесли выбрала очень элегантное платье длиной до колена. Оно так хорошо на ней сидит. Слава Богу, Анна заставила ее померить… – Джейн вздохнула. – Девочки стали настоящими красавицами.
– У них твои гены.
Жена засмеялась с набитым ртом и махнула рукой.
Небо тем временем обрело цвет индиго, облака засеребрились в свете луны. Доев пиццу, мы сидели неподвижно и слушали, как шумит ветер. Джейн откинулась на спинку стула, закрыв глаза; вид у нее был необычайно соблазнительный.
– Какая замечательная идея, – сказала она. – Я была голоднее, чем думала.
– Ты не так уж много и съела.
– Иначе в субботу я не влезу в платье.
– Не беспокойся. Ты так же прекрасна, как и в день нашей свадьбы.
Судя по ее сдержанной улыбке, мои слова не произвели должного эффекта. Внезапно Джейн обернулась ко мне:
– Уилсон, можно кое о чем тебя спросить?
– Конечно.
– Только скажи мне всю правду.
– О чем?
Она помедлила.
– О том, что сегодня случилось на пруду.
Лебедь, немедленно догадался я, но не успел объяснить, что Ной сам попросил отвести его на пруд (с моей помощью или без нее он бы все равно туда пошел); Джейн продолжала:
– Что ты имел в виду, когда сказал мне эти слова?
Я нахмурился.
– Какие слова?
– Что ты любишь меня. Что ты самый счастливый человек на свете.
Я удивленно воззрился на нее.
– Я имел в виду именно это.
– И все?
– Да, – подтвердил я, не в силах скрыть замешательство. – А что?