Свадьба отменяется?
Шрифт:
И пока Тренна, сдерживая ярость, нарочито медленно копалась в своей гостиной, служившей ей одновременно и приемной и рабочим кабинетом, план мести сложился сам собой. Причем, мести немедленной, действенной, но одновременно - по-женски коварной и внешне абсолютно безвинной. Такой, чтоб никто после и заподозрить в злом умысле знахарку не посмел.
Месть, про которую придворные интриганы гордо говорили, что ей нужно созреть как хорошему вину, магиня не признавала и не принимала. Это каким же злопамятным и жестоким нужно быть, чтоб много лет растить в душе черный цветок ненависти?
Потому и взялась
А уже потом создала иллюзию, и отправила в спальню. Разумеется, дверь собственноручно распахнула, всем хороши фантомы, но вот дверей открывать не умеют.
Над тем, кого изобразить, тоже долго думать не пришлось, Хисланда, а кого же еще? Спросить у советника, зачем он приходил в спальню знахарки, не решится ни один самоубийца, ровно как и распространяться среди друзей насчет этого странного визита.
Призрак стремительно ворвался в спальню, подозрительно уставился на съежившегося при его появлении незваного гостя, и медленно потянулся рукой к висящему на груди рожку, по первому зову которого появлялся отряд стражников. И тут претендент в любовники не выдержал. Выскочил из постели и, хватая по пути эффектно разбросанную одежду, рванул прочь, лепеча какие-то извинения.
Само собой, он наступил по пути в лужицы валерианки, и даже, поскользнувшись, уронил в одну свои вещи. Не замечая ехидно улыбавшейся Тренны подхватил то, что сумел, и стремглав выскочил прочь. Наверняка горе-любовник намеревался привести себя в порядок в каком-нибудь полутемном уголке, да забыл про дружков, пришедших понаблюдать за происходящим. И приведших своих знакомых дам, обожавших такие шутки и не очень любивших Тренну.
Завидев голого хвастуна, вихрем вылетевшего из комнат знахарки с камзолом в обнимку, компания растерялась только в первый момент. Потом раздались сначала робкие смешки, а за ними и дружный хохот. Провожавший убегающего ловеласа до выхода из зала. И тут в действие вступила поднятая Тренной армия котов, бывших, после женщин, второй слабостью советника.
Почуяв запах вожделенной настойки, коты и кошки всех мастей, медленно, но верно догоняли шутника, укрывшегося в какой-то комнате. И едва ловелас, приведя в относительный порядок свою внешность, с невозмутимым видом выбрался в коридор, целая стая любимцев Хисланда, жаждущих отведать обожаемого снадобья, набросилась на него. Они сладострастно мяукали, терлись о бедолагу, точили о штаны когти и лизали сапоги. Некоторые пытались влезть сердцееду на плечи, пропахший валерианой камзол манил животных, как портовая таверна - вернувшегося из плаванья моряка.
И вот тогда неудачник не выдержал, отчаянно сбрасывая с себя упорно возвращающихся котов, ринулся обратно в комнату, оказавшуюся спальней одного из поваров, и сидел там до тех пор, пока не вернулся хозяин. Никто не знает, во сколько шутнику обошлась помощь повара, однако все придворные к вечеру начинали истерично хихикать, едва завидев очередного, пресыщено развалившегося посреди пола кота. Несколько дней достаточно было сказать - мяу, чтобы едва стихший хохот вспыхивал с новой силой.
И
Она одна из очень немногих, догадывавшихся, что знахарка не так проста, как старается выглядеть, точно знала, что все произошедшее дело рук Тренны.
Про то, что они знакомы почти двадцать лет, ни магиня, ни, тем более, Аннигелл, никогда никому не говорили. Даже всемогущий Хисс не знал… и к этому они обе приложили все усилия.
Хотя и Хисс справедливо считал, что у них с Тренной есть общий секрет, которого не знает Аннигелл. И был совершенно прав.
Глава 12
Утро, как и предсказывала Милли, выдалось хмурое и ветреное. Пока это не был настоящий шторм, да и берег, смутно темневший по левому борту, был достаточно близок, чтоб в случае серьезной непогоды успеть встать на якорь в одной из бухточек. Или вообще переправиться на берег, теперь даже до Цилии дошел смысл слов северянина про то, что лодка может понадобиться им самим.
Магиня, почти восстановившая в окружении подвластной стихии свой резерв, была занята приготовлением завтрака, и Церцилия, побродив немного по мокрой от брызг палубе, решила присоединиться к подруге.
Все остальные спали, кроме стоявшего у руля новобрачного. Когда он успел сменить брата, Цилия не знала, однако тот простой факт, что рядом с Даннаком стоял не Брант, а секретарь, навел ее на мысль, что Азарил намеренно удлинил свою смену.
Милли, проснувшись, тоже первым делом направилась было к будочке рулевого, да вовремя разглядела рядом с внушительной персоной северянина почти такую же высокую, но значительно более тонкую фигуру секретаря. И сразу торопливо отпрянула, не желая снова испытать на себе все более тревожащее ее настойчивое внимание лорда Кайда.
Верно говорила леди Тренна, чем неприступнее крепость, тем больше осадному генералу хочется ее взять, чтоб тем самым доказать свое превосходство. И вкусить радость победы. Азарт - страшная вещь.
Милли вздохнула и бросила мелко порезанные кусочки окорока в закипающую воду. Немного позже засыплет найденную Брантом еще с вечера крупу и через четверть часа каша готова. Спасибо все той же леди Тренне, научила не только этикету и географии, но и многим полезным в обычной жизни вещам.
– Что бы я вздыхала на твоем месте, - возмущенно буркнула графиня, брезгливо ополаскивая в серебряном ведерке бронзовые и медные плошки, - такие видные мужчины как пчелы вьются!
– Скорее, как оводы, - Милли отобрала неведомо как попавшее на барку ведерко с чьими-то гербами, и сунула Цилии кусок полотна, - вытирай, я сама вымою, а то до обеда прокопаешься.
– А я в посудомойки не нанималась, - немедленно огрызнулась Церцилия и, поймав заинтересованный взгляд Милли, сразу осеклась, перевернула разговор на другое, - ты лучше не отвлекайся от темы… о своих ухажерах.
Сказала и тут же пожалела. Эта Милли во всем старается леди Тренне подражать, и молчит как наставница, пока не надоест, словно и не замечает происходящего вокруг, а потом как выскажет… да так, что и ответить нечем.