Свадьба отменяется?
Шрифт:
– Цилия, - насмешливо прищурилась магиня, - не заставляй меня вспоминать про твой должок, моя доброта тоже не безгранична.
– Да я молчу уже, - похоже, угроза испугала графиню сильнее, чем хотела сама Милли, - или давай я тебе драгоценностями отдам… вот, смотри какое ожерелье из хингийских карбункулов… дядя… вернее, король… говорил, что оно стоит как поместье.
– Зачем мне подарок твоего отца… да и поместье тоже ни к чему, работай да помалкивай… сюда идут.
Теперь, когда резерв восполнился, Милли, как прежде, ощущала каждую каплю воды, и мокрая стройная мужская
Ну и чего ему тут нужно?
– Почти враждебно хмыкнула магиня, словно невзначай поворачиваясь к двери спиной, - не даст спокойно кашу доварить…
Вот чем шедший в их сторону секретарь может помешать каше, Милли не смогла бы пояснить даже самой себе, однако точно знала, под взглядом темно-серых глаз на руках как путы появляются, и все мысли только об одном.
Не заметно ли на ее лице каких-нибудь эмоций, по которым можно сразу догадаться о ее непонятном волнении и неуверенности. А еще - не сбился ли найденный в капитанских сундуках чепец, не поддернулся ли подол платья… и даже - достаточно ли чисты вымытые ею плошки…
Эти странные неуверенность и робость, нападавшие на Милли при одном только появлении лорда Кайда, невероятно сердили девушку. Словно не хватало ей прежних бед и опасностей, так еще от него теперь не знаешь, чего ждать. Вернее… от самой себя.
И это было неприятнее всего, то, что происходящее невольно заставляло магиню сомневаться в собственной силе воли, в умении контролировать свои поступки.
Да она вообще при приближении этого лорда почему-то чувствует себя неловкой деревенской девчонкой, впервые попавшей в пышный дворец. Все вокруг сверкает и лучится роскошным убранством и ухоженностью, а на ней старенькое платьишко и стоптанные лапотки.
Неужели напрасны все усилия, затраченные леди Тренной для воспитания в Милли независимости и самостоятельности мышления? Ведь наставница занималась с будущей сокланницей значительно больше всех остальных воспитанниц, отдавая учебе и тренировкам девушки каждую свободную минутку.
– Доброе утро, - мягко произнес вошедший, и знахарке пришлось ответить, ну, в самом деле, не заслужил же он откровенной дерзости?!
– Милли, тебя Даннак просит прийти, он говорит, что ветер усиливается и начинает менять направление… если сейчас не найти подходящую бухту, потом может и не быть удобного момента, чтоб высадится на берег… Я тебя провожу, вот плащ, надевай, там мокро.
Слушая виноватые объяснения секретаря, Милли чувствовала себя неблагодарной и невоспитанной грубиянкой. Лорд Кайд вовсе не затем пробирался сюда по залитой водой палубе, чтоб засыпать ее комплиментами и призывными взглядами, а ради дела… важного не только для него, а для них всех. А она едва не набросилась на него с выговором… боги, как стыдно-то!
– Сейчас, - заторопилась девушка, подхватила миску с промытой крупой, всыпала в тяжелый устойчивый котел, и потянулась за крышкой.
И в этот момент особо яростный порыв ветра качнул карбас с такой силой, что подвешенная на цепях раскаленная плита ринулась на девушку.
Из объяснений Азарила магиня знала, что раскачаться
Однако эти сведения, мелькнувшие на окраине сознания, никак не могли помочь магине избежать столкновения с раскаленным чугунным монстром. Да и защитное заклинание она не успела бы бросить за те короткие мгновения, пока, пошатнувшись, с ужасом наблюдала за приближающимся закопченным боком.
И страшно удивилась, когда ее невероятной силой выдернуло из узкой щели между плитой и прикрученной к стене полкой, заменяющей в крохотной кухоньке стол. А уже в следующий миг Милли почувствовала себя надежно прижатой крепкими руками секретаря к его мокрому плащу. Прямо возле уха девушки ошалело рвалось из груди взволнованное сердце лорда, её плечи мягко поглаживали неожиданно теплые и чуть подрагивающие мужские ладони.
Неимоверно испугавшийся за Милли герцог облегченно перевел дух и с наслаждением вдохнул отдающий морем аромат ее волос, отчетливо сознавая, у него есть всего пара секунд на то, чтоб вот так безнаказанно прижимать к себе любимую. Потом придется ее отпускать и извиняться, гадая, какие чувства испытывала во время этого невинного объятья его избранница.
Можно было предполагать все что угодно… от смущения до негодования, и все же Дорду никогда бы даже в голову не пришло, что девушку в этот момент почему-то сильнее всего волновал вопрос, не пропахли ли ее волосы пиратской постелью.
Оглушительный визг, ворвавшийся в уши в следующую секунду, заставил герцога и магиню одновременно испуганно оглянуться на сжавшуюся в уголке Цилию.
Оказалось, в тот момент, когда судно выходило из крена, на неё свалилось злосчастное ведерко, залившее непризнанную принцессу с головы до ног помоями.
Пришлось Дорду спасать и вездесущую графиню, а затем вести ее к капитанской каюте, где хранился в сундуках запас различной одежды, в основном дорогой и слегка поношенной.
Сунув маркатку в дверь, герцог оглянулся в поисках Милли и обнаружил, что девушка уже стоит на носу карбаса. От вида ее продуваемой ветром худенькой фигурки у Дорда снова сжало сердце. Вот же неугомонная, не могла подождать его несколько секунд!
Не обращая внимания на порывы ветра, приносившие с собой сорванные с верхушек волн гроздья холодных брызг, герцог ринулся на нос и вскоре стоял рядом с девушкой, загораживая ее от самых яростных струй своим телом.
Обе его руки намертво вцепились в перила бортов, надежно заперев магиню в своем кольце. Милли, почувствовав, что может не беспокоиться за собственную безопасность, рассеянно поблагодарила лорда мимолетным кивком и продолжила плести заклинание.
Хотя, назвать настоящим заклинанием это обращение к стихии было бы неправильным. Скорее, частичное слияние магических потоков с водными, и в этом деле лучше было не вступать в спор с разыгравшейся водой. Осторожно войти в сговор, двинуть магический поток в том же направлении, а потом осторожно отвернуть водные струи с пути карбаса.