Свадьба отменяется?
Шрифт:
А гость и не спорил, радостно отзывался на эту кличку, наливал влюбленно смотревшему на него Дрезорту из своей бутыли и громко булькал свою долю. Не успевая заметить, что Брант очень умело сливает пойло в стоящую в тени камня плошку, одну из тех, что они нашли под обрывом и отскоблили песком. Мытьем простой посуды пираты себя явно не утруждали.
Проследив, как гость глотает ядреную выпивку, Брант разыгрывал целый спектакль, поднесил пустой серебряный стаканчик, нашедшийся в поясе запасливого северянина, ко рту, делал вид что глотает и долго морщился,
Райт, включившийся в игру со свойственным ему азартом, подсовывал гостю на сорванных с ближайших кустов листиках крошечные кусочки печеной на костре рыбы с таким видом, словно это небывалый деликатес и умиленно следил, как коренастый широкоплечий мужик осторожно глотает символическую закуску.
Моряк все порывался поговорить, но Бранту было вовсе не до бесед с пьяным пиратом. Он вновь и вновь протягивал свой стаканчик с таким жаждущим видом, что расчувствовавшийся гость торопился его наполнить. Не забыв до краев налить собственную кружку, свисавшую с пояса на крепкой цепочке.
Граф Данжерон с брезгливым высокомерием следил за этим представлением из-за камня и едва не плевался от отвращения, да разве он, Шерт, стал бы так обращаться с попавшим в его руки пиратом?
И это называется - герцог! О боги, как вы несправедливы, раздавая титулы и почести!
Азарил с Даннаком гостю тоже не показывались, сидели где-то в кустах, внимательно следя за вершиной холма, где набирала обороты гулянка. Доносились дружные взрывы хохота, и запах жареного мяса.
Лишь когда бутыль опустела, а окончательно опьяневший и совершенно расчувствовавшийся Гиря стал предлагать всем присутствующим подарки, Дорд наконец сообразил, зачем Дрезорт тратит на этого негодяя столько сил.
И едва расслышав жалобу Бранта на то, что тот всегда мечтал побывать на настоящем пиратском судне, метнулся к пещерке, предупредить девушек.
А когда вывел спутниц к камню, где они совсем недавно ужинали добытой Азарилом печеной рыбой, то застал там лишь Даннака, аккуратно ссыпавшего в костер следы их пребывания.
– Погодите!
– что-то вспомнив, Милли метнулась к вкопанной в песок бочке, наполненной ледяной, чистейшей пресной водой, и ненадолго замерла, закрывая распахнутый магией родник, может еще кому-нибудь понадобится.
– Это правильно, - похвалил магиню северянин, и, пока вода не ушла в песок, наполнил свою флягу.
Сквозь кусты он вел их так уверенно, словно видел в темноте, хотя Дорд не решился бы теперь утверждать обратного. Чем ближе герцог узнавал северных лордов, тем больше они были ему понятны и симпатичны. И тем сильнее Дорд хотел бы кое в чем походить на них. Хотя бы уметь столько, сколько они, ясно уже, с такими спутниками женщина не пропадет ни на острове, ни в лесу.
Может, поэтому Милли так внимательно слушала за ужином объяснения Азарила про то, какими способами можно приготовить в костре обычную рыбу? Лично он, Дорд, до этого времени знал только один, наколоть на прутик и пожарить.
Почувствовав удушающий прилив ревности, секретарь
И снова вздохнул, уже тоскливо, теперь об оставленном во дворце учителе. И тут же задумался о странной закономерности, выявленной в последние дни, едва Гиз пропадал, его начинало катастрофически не хватать.
Продравшись сквозь кусты, компания оказалась на северном берегу острова, почти в полной темноте. Наверху, на скалистом с этой стороны утесе, пьяные мужские голоса грубо хохотали и нескладно пели непристойные куплеты, рядом, за большим плоским камнем, почти неслышно ворочалось море.
– Где они?
– неслышно спросил герцог Даннака, обнаружив, что кроме них двоих и девушек больше никого из компании не видно, и тот так же тихо ответил:
– Уплыли на корабль.
Ожидание было нестерпимо томительным, Тайлихон, сразу нырнувшая в объятья мужа, довольно засопела, и девушки невольно им позавидовали. Свежий ветерок нес довольно ощутимую прохладу.
Милли тоже начинало потряхивать от ночного холодка и тревоги, и она не решилась спорить, когда теплые ладони бережно завернули ее плечи в порядком помятый и испачканный камзол, который герцог не забыл прихватить из пещеры.
– А меня никому не жаль, - несчастно буркнула Цилия, и в ее голосе прозвучала искренняя обида.
– Вот камзол… вашего кузена, - большего благородства Дорд никак не мог проявить, да и не хотел.
Пусть сначала научится вести себя… достойно, потом чего-то требует.
– Подвинься к нам… - счастье настолько переполняло Тайлихон, что она не могла не посочувствовать подруге.
Лодка вынырнула из тьмы внезапно, хотя по напрягшимся под ладонями плечам магини Дорд чуть ранее догадался, что она слышит или видит нечто недоступное ему.
И хотя герцог ожидал возвращения Бранта с нетерпением и тревогой, был бы несказанно благодарен, если тот задержался еще на полчасика. Оказалось, так приятно и сладко стоять рядом с любимой, почти невесомо, чтоб снова не начала злиться, придерживая её за плечи, и вдыхать манящий запах волос и кожи… Никогда Дорд не предполагал, что будет приходить в такой щенячий восторг от совершенно невинной ласки.
– Тсс!
– предупреждающе прошептал Даннак, оттесняя герцога и девушек в сторону, однако это предостережение оказалось излишним.
Топавший в обнимку с Брантом Гиря был уже в том состоянии, когда человек не способен отличить шутку от насмешки, а замершего человека от камня.
– Скорей!
– Подхватив жену в охапку, шепотом скомандовал северянин, едва покачивающиеся фигуры скрылись в кустах, и ринулся к лодке.
Дорду не нужно было повторять дважды, Милли вмиг оказалась у него на руках, а тело напряглось как в бою, обострились все чувства, и зрение и слух, позволить себе уронить девушку он не мог. Даннак, устроив Тайлихон, обернулся и неназойливо поддержал герцога под локоть, затем выпрыгнул за бредущей позади всех Цилией.