Свадьба – навсегда! (сборник)
Шрифт:
– Не, не верю я, что это Виталька был, – скептически поджала губки Кристина. – Там, когда ты подслушивала. Я вот голоса-то его толком не припомню.
– Подойдем, может, спросим чего-нибудь? – задумчиво протянула Танька.
– С ума сошла?!
– Да нет, я-то как раз в своем виде. Это ты рычишь…
– А по-моему, тебе круто неймется – уж двое суток как!
Подружки разошлись по отделам, так и не договорившись до чего-то путного. Хоть не поссорились окончательно, и то хлеб.
Этот рабочий день тянулся ужасно
Но благостный офисный божок, что незримо обитает в локальной Сети и не дает операторам-менеджерам сгнить заживо между кофеваркой и принтером, подбросил им таки некоторое развлечение…
Уже в пятом часу вечера, когда исподволь закрывались рабочие файлы, подзаряжались хозяйским электричеством мобильники и сносились секретарю папы Ку бумаги на просмотр и подпись, по коридору побежали чьи-то торопливые ноги, зазвучали встревоженные голоса. Плотина молчания была прорвана!
Из отделов в коридор выглядывали оживившиеся, без слов вопрошающие друг друга лица. Потом – ох, никогда еще такого не было! – по коридору вслед за охранником быстро прошла озабоченная дама в белом халате, опутанная, как удавом, стетоскопом.
– «Скорая» за кем-то приехала, что ли? – догадались закостеневшие в неведении клерки.
– Не за вами, господа! – Замша папы Ку, выйдя в коридор, единым взором приковала любопытствующих к месту. – Рабочий день еще не закончился! Или есть желающие остаться без квартальных бонусов?
Гнилая идейка остаться без бонусов никого не вдохновила, рыльца офисных мышек в мгновение ока исчезли за дверками норок, остроконечные ушки приникли к ним изнутри и замерли в ожидании хотя бы слуховых впечатлений.
По коридору еще кто-то прошелся, туда-сюда, потом прошелестели голоса, мужские и женские, протопали еще шаги, и все стихло. Те, кто решился высунуть носы в коридор, ничего интересного не увидали. А там подошло время всеобщей амнистии, и сотрудники фирмы, едва сдерживая нетерпение, муравьиной струечкой, след в след, поспешили на выход.
За пределами офисной территории можно ведь все обсудить, выяснить и осудить?!
– … Сначала все подумали – залет! Ну, конкретно! Она такая бледная была, аж в голубизну! Спирохета на диете! Бормочет: «Сто-со не со ссъела». – Танька изобразила Наташку-бухгалтера с заплетающимся от слабости языком. – Несвежее типа.
– А, тоже, поди, со стола у папы Кучи что-то стырила, – пренебрежительно усмехнулась циничная Кристина.
– Да нет, она сегодня в нашем буфете была. Я ее хорошенько рассмотрела – интересно все-таки, как она это… восприняла.
– Значит, точно на неровной половой почве. Это часто нашей сестре пузо оттает. По себе знаю.
– Ну, это может быть. Даже на суицид рядовой историйка не тянет! – искренне огорчилась Танька. – Сказали, желудок ей промоют в больнице, и через
– Хорошо, хоть без аборта обошлось, – заметила Кристина.
– Да откуда счастье-то такое!.. Она ж в Витальку как кошка… А он целомудрие блюл… пока. Неоткуда залету взяться!
– Одно другому не помеха.
Танька открыла рот, чтобы сказать что-то про любовь, но Кристина ее перебила:
– Ты прикинь – кто из наших от «любимого» рожал? А? Ни одна! Принцип теперь такой по жизни: люблю одного – рожаю от кого попало.
– И главное, все при деле!
Подружки рассмеялись несколько натужно, но и то хлеб… Третьего жмурика никак не получалось, а значит, заявленная народной традицией вакансия оставалась незанятой и коварно поджидала кандидата. Да и вусмерть влюбленная Наташка, вроде как получившая хоть призрачный, но все-таки шанс заполучить обожаемого вдовца Виталика, на самоубийцу не тянула даже в принципе.
Нет, все еще продолжалось… Свадьба не закончилась!..
По крайней мере, в том виде, в котором она была заявлена в историю их местности.
– Слушай, подруга драгоценная, – споткнулась на ровном месте Кристина, – а кто у нас «король офиса»?
– Кто фотки делал на корпоративе, тот и «король», – пожала плечами Танька – чего воду в ступе толочь?
Ясное дело, к кому ж после крутой оттяжки с почтительной просьбой идти, как не к тому, кто запечатлел тебя невзначай, но метко с расстегнутой блузкой на коленях у финдиректора или танцующей на столе в одних колготках – але оп! В ножки поклонишься – лишь бы в локальную Сеть не выкладывал!
О зарубежной «тюбетейке» можно не волноваться – оно нам нестрашно. Там такого видео – видимо-невидимо! Затеряется среди себе подобных.
– Ты на общий диск не заглядывала сегодня? – продолжала отжимать тему Кристина.
– Заглядывала по работе. Ничего там такого не было. Наверное, по соображения этики – только большой Ламкин портрет. Из тьмы выплывает и опять тонет, и цветы, розочки, точнее, сыплются. Так печально… Здорово сделал Николка.
– А может, попозднее вечером позвонишь ему, повосхищаешься? Мол, здорово и оперативно так. Пусть тебе на мобильник или лучше на комп фотки общие перешлет… Это же неофициально, траура не нарушит… А? Тронешь Николя за место особо выдающееся? Типа «ты – лучший»?
– А, да, это можно… Он же теперь точно эти снимки на официальный сайт вешать не станет. Пусть бы так раздал… Я в этом платье еще не фотографировалась. Ладно, я попробую. Сисадмины с комплексами – это моя узкая специализация!
Тут вдалеке показался Кристинкин автобус, и подружки принялись спешно прощаться.
– А я было подумала, это Наташка Ламку заказала, – выдала напоследок Танька. – А потом от нечистой совести отравиться пыталась…
– Твое предположение… – Кристина покрутила пальцами в воздухе, подыскивая не очень обидное определение, – не совсем адекватно. Если это Наташка отчебучила – то ей не травиться, а радоваться надо. Раз все так вышло, Виталька свободен… Ладно, все выяснится.