Свадьба – навсегда! (сборник)
Шрифт:
Ох, больно некстати-то!.. Но в крайнем случае можно соврать, что ее, Таньку, прислали за продуктами… Кто прислал? А начальство – чтобы потом, на фирме, было чем помянуть безвременно почившую шефову дщерь. Не пойдут сейчас же к убитому горю отцу выяснять подробности – он послал, не он? Нет, не пойдут. Значит, Танькино дело правое! И нечего тут!..
Она выпрямилась и приняла недоступно-деловой вид: а я вас не боюсь, не боюсь, не боюсь! Но шаги смолкли где-то недалеко от входа в комнатенку. Похоже, какие-то люди пришли сюда не тырить хавку, а поговорить
Танька напряглась и стала прислушиваться. Голоса вроде были незнакомые…
– Я же тебе говорила – все надо поручать профессионалам! – сдавленно шипел женский голос.
– Ну а этот чем был плох? Все нормально закончилось, – стал оправдываться молодой мужской голос, даже не особенно стараясь понизить тон – он и так, чувствуется, был подавлен.
– Ты считаешь это нормальным? Такой улей разворошили! – язвительно выдала собеседница, перестав особенно стесняться. – Как осы на варенье налетели. И ничего пока не закончилось… И жужжат, и жужжат! Почему в музее, кто это придумал, кто разрешение давал?…
– Пожужжат и забудут, – сказал голос и откашлялся.
Замечание, правда, звучало не слишком уверенно.
– И почему ты так думаешь? – уточнил женский голос.
– Все проходит, пройдет и это. Старинный мудрец один сказал.
– Ну, – не нашла что возразить дама. – Может быть…
Они чуть помолчали, и Танька даже приободрилась – сейчас уйдут.
– Надо придурку этому звонить, – сказал молодой человек.
– А чего ты до сих пор? – опять возмутилась дама.
– Да не ори ты, блин! Услышат… Имидж я свой соблюдать должен? – сварливо возразил мужской голос. – Успеется… Стой, а кто там?… Идет кто-то… нет?
– Ну и что?
– Не надо бы нам вместе светиться… И вообще… Давай-ка…
Танька у себя в комнатенке чуть не выронила пакеты со снедью. Они хотят спрятаться в этой же комнатенке?! Похоже, запахло тем самым треть им трупиком из поговорки. И тоже, заметьте, девичьим!
Ломая жуткую одеревенелость в теле, стараясь торопиться, но не шуметь, Танька немыслимым усилием воли скрутила себя, как строительную рулетку, и сунула под ближайший столик – благо скатерка висела всего в полуметре от пола. Возможно, и не заметят… Тем более сами в роли скрывающихся от посторонних глаз. Не до нее…
Заговорщики поспешно юркнули в комнату и затаились. Кто-то, негромко переговариваясь, прошелся по залу, остановился, поговорил и двинулся на выход. Танька увидела на ногах злодейки хорошие, добротные туфли, салатово-зеленые, с кокетливым бантиком на заднике. Приметная обувка, но вот на ком она была? Вроде не видели они с Кристинкой таких.
Между тем ходившие по зале, кажется, ее покинули.
– Ну чего, пошли? Домой хочу, конкретно, до тошноты, – тем не менее почти шепотом сказал мужчина. – Обрыдло тут все!
– Погоди… Пусть совсем
Танька услыхала, как заговорщица роется в продуктовых неликвидах. Собеседник хмыкнул:
– На том и стоим… Ладно, бери что хочешь, и пошли. А то меня спохватятся. Базару потом не оберешься.
Голос звучал уже по-хозяйски, вальяжно. Его визави повозилась еще, шурша целлофаном – видно, вскрывала какую-то упаковку, и они вышли из комнатенки.
Танька, облегченно вздыхая, еще немного посидела под столиком, только сейчас ощутив, как это неудобно и скверно. Потом, едва ворочая задубевшей попой, полезла наружу и все-таки приложилась лопаткой об уголок столешницы.
– Уй, блин-н! – прошипела она, вытаскивая за собой добычу.
Теперь бы унести ноги и пакеты. Столько из-за них перетерпеть и попасться как-то нелепо на завершающем этапе… Нет, это слишком плохо, чтобы быть на самом деле! Не подведи, маленький, хитрый божок халявщиков со щечками, как у хомячка, раздувшимися от дармового угощения!
Было утро понедельника, значит, музей для посетителей был закрыт. Таньке удалось выбраться из флигеля незамеченной, проскользнуть мимо хозяйственного зданьица, где располагались некогда княжеские слуги, конюхи-горничные. Так никого и не встретив, она прошла торопливо, спотыкаясь и чиркая каблуками, по дорожке к выходу с территории.
Кристина примостилась на скамеечке почти у ограды парка.
– Ну ты даешь! – грохнула она издали. – Я уж думала, тебя там тоже придушили!
– Да почти! – сдавленно ответила Танька, плюхаясь рядом с товаркой. – Я там такое нашла, такое слышала! Ул-л-лет!
– Это чего? – Кристинка неприязненно ткнула пальцем в пакеты.
– А это компенсация морального вреда. От папы Ку. Коньяки-балыки.
– А, – расслабилась Кристина. – Это хорошо, это ладно. Пойдем, а? А то уже реально мутит от голода и немытости.
– Щас, дай чуть посижу… Утомилась я по-черному. Нарыла я там!..
– И чего хорошего нарыла? – равнодушно откликнулась Кристина.
– Я даже не нарыла – была охота! Оно само! Я подслушала!
Танька всплеснула руками и стала рассказывать о своем сидении под столом в музейной подсобке. Рассказ получился, пожалуй, длиннее самого приключения.
– Ну, это полный пипец, – вскинула Кристина ресницы в синей несмываемой туши.
– Да!.. Это точно Виталька все организовал! С этой бабой, ну, в зеленых туфлях.
– Фигня! Полная! Зачем ему?! У него и так все было тип-топ.
– А вот, значит, и нет… И Ламку, похоже, по ошибке замочили!
– С чего ты взяла все это? – Кристина смотрела на Таньку со все возрастающим удивлением и даже чуть брезгливо, как нянька на вывозившегося в собственных выделениях хозяйского младенца. – А ту, другую, девчонку тогда зачем кирдыкнули?
– А тоже по ошибке! – взвизгнула в восторге Танька. – Недостаток квалификации киллера! Я это все из контекста поняла!