Свадьба напоказ

Уильямс Кэтти

– Не важно, что считают мои родители. Когда мы должны пожениться?

Ее снова поразила нереальность ситуации, в которой она внезапно оказалась, тем, как перевернулась ее жизнь за считанные дни. Она и так последние полтора года жила словно в тумане, никак не могла привыкнуть к Италии после Лондона… Она надеялась, что это изменится, – но не так.

– Самое позднее через два месяца. И возвращаясь к твоему вопросу о том, насколько реалистично я могу внезапно обратиться к супружеской жизни… Договоримся, что любовь изменила мою

природу.

Он пожал плечами и поднялся, бросив салфетку на стол и принимаясь измерять комнату шагами. Алексис провожала его взглядом. Спокойные, плавные движения. Черные джинсы, белая рубашка, лоферы. Воплощение элегантности. Тео явно не наряжался, но всем своим видом излучал власть и богатство. И выглядел бы так же, даже если бы одолжил одежду у бомжа.

– Со своей последней девушкой я расстался три месяца назад, и с тех пор не привлекал внимание публики…

– Господи, за тобой же следует пресса по пятам. Какой ужас, – простонала Алексис.

– Тебе придется к этому привыкнуть.

– Помимо прочего, – пробормотала она, взглянув на Тео, и обнаружила, что отвести от него взгляд трудно, потому что он исключительно привлекателен.

Тео же было трудно игнорировать то, что она была не такой, как он представлял. Он ожидал, что она окажется традиционной итальянкой, послушной, желающей избежать статуса старой девы и благодарной судьбе за то, что получила богатого и красивого мужа. Но Алексис явно не испытывала ни грамма благодарности. С долей раздражения Тео продолжил:

– На бумаге мы выглядим как идеальная пара, это поможет убедить прессу, что я наконец нашел женщину своей мечты и решил осесть и завести семью. Родители в восторге…

– Несмотря на то, что наши отцы отказывались разговаривать много лет?

– Тем более трогательным будет примирение. Как в сказке. – Его голос выдавал раздражение, и Алексис нахмурилась:

– Допустим. Где мы встретились? В Италии?

– Я временами навещаю здесь отца, так что это реалистично. А если журналисты захотят подробностей… ты можешь отказаться комментировать, просто смотреть на меня с обожанием. Так нас не поймают на лжи.

Тео взглянул на ее недовольное лицо, оценил мешковатый, непривлекательный наряд. Об этом им тоже придется поговорить, нравится ей это или нет.

– Ты всегда так одеваешься?

– Что, простите? – вспыхнула она.

– Джинсы, кофты… и что у тебя на ногах?

Алексис отвесила ему возмущенный взгляд и вытянула ногу.

– Кроссовки.

– Кроссовки – обувь для бега. Ты куда-то бежишь? Или пришла из спортзала?

– К чему ты ведешь? – Алексис повысила голос в ответ на его растущее высокомерие.

– Может, мы и идеальная пара по статусу, но самый ненаблюдательный журналист задастся вопросом, как меня угораздило влюбиться в женщину, которой все равно, как она выглядит.

Алексис всерьез примерилась к тому, что можно в него швырнуть.

– Меня в жизни так не оскорбляли!

– Это

не оскорбление, – сухо ответил Тео. – Это правда. Женщины, с которыми я встречался раньше…

– Я прекрасно знаю, с какими женщинами ты встречался раньше. Их фотографии появляются в желтой прессе. – Она произнесла «желтая пресса» как оскорбление. – Они обычно виснут на тебе, как будто иначе рухнут под ноги. То ли много пьют, то ли не могут стоять на каблучищах.

– Вариант, что им просто нравится прижиматься ко мне, тебе в голову не приходил, – хмыкнул Тео.

Алексис моргнула и покраснела.

– Ну… Как видишь, я не длинноногая блондинка, и супермодель ты из меня не сделаешь.

– Алексис… Если ты будешь появляться рядом со мной в таком виде, как сейчас, это вызовет вопросы. А появляться придется, и немало.

– У меня есть работа!

– Я не предлагаю ходить за мной круглые сутки. Я вообще редко бываю в Италии, мой основ ной офис в Лондоне. Но когда мы в одной стране, тебе придется все бросать и появляться со мной. Отчаянно влюбленные люди так делают.

– Ты что, хочешь, чтобы я бросила работу?

– Насколько я знаю – от твоих родителей, – ты от нее не в восторге.

Алексис моргнула. Ее родители ему рассказали? И они это заметили? Может, поэтому и пришли к выводу, что она недовольна своей жизнью, – так что ее мать, склонная к традиционным взглядам, немедленно решила, что ей не хватает мужчины. А не независимости, которая была у нее в другой стране, вдали от семьи.

– Я не так уж долго там работаю.

– За полтора года можно понять, нравится тебе работа или нет. Но суть в том, что для тебя переезд будет не такой уж большой жертвой. А вот я остаться в Италии не смогу.

Алексис охватило ощущение, что кто-то перехватил контроль над ее жизнью и превратил ее в американские горки.

– Помимо работы, – напряженно сказала она, – я три вечера в неделю помогаю в местном убежище для женщин, даю юридические консультации, и это мне очень нравится!

Об этом родители Алексис не упомянули. Тео показалось, что они могли счесть это неловким. Но новый факт о невесте его только заинтриговал. Она могла всю жизнь ничего не делать. Однако не только работала, но и помогала женщинам… Но сейчас она замолчала так, словно сама этого стеснялась.

– В общем, – твердо сказала она, возвращаясь к прежней теме, – мне не нужно наряжаться на работе или в убежище. И модная одежда мне не нравится. Мне удобно в том, что на мне сейчас.

Несколько секунд Тео не отвечал, все еще осознавая, как ошибся в своих представлениях об этой женщине. Но потом тоже вернулся к делу.

– Может, и так, – безапелляционным тоном сказал он, – но тебе все равно нужен совершенно новый гардероб.

Хотя Алексис понимала, почему он настаивает, это только подчеркивало все различия между тем, какую жизнь они вели, и она с трудом не вскипела снова.