Свадьба моего мужа
Шрифт:
– Может, тебе попробовать вернуться? – предложила редакторша – моя сокурсница по МГУ.
– Нет уж. Только не к Баське. Она меня предала, если разобраться, – давила на жалость я. – И потом, у них там и зарплата маленькая, и клиентов мало. Я уж лучше закончу с Жанной и пойду сдамся рекрутерам. Пусть устроят меня штатным психологом в какую-нибудь большую и сумасшедшую фирму. Буду тестировать персонал и повышать их коммуникабельность.
– А что, тоже вариант! Только как же консультирование?
– Устала я от консультирования. Хочется спокойных волн бизнеса, оклада и интересной работы. В конце концов, я весь год
– Тоже верно, – кивнула она и достала из шкафа бутылку портвейна. Я вдохнула, скосила глаза на настенные часы. Котик должен был уже как минимум час, а то и два ходить по моему дому из угла в угол и крыть меня последними словами.
– Наливай. – Я достала из шкафчика стаканы и блюдечко с карамельками. Наша старинная неизменная закусь.
– Ты уж извини, но я считаю, что ты должна продолжать свою работу. Ее не у нас надо публиковать, а диссертацию писать. Это я тебе как редактор говорю.
– Хорошо тебе как редактору говорить, у тебя муж – банкир. Я бы тоже занималась исключительно наукой, если бы за спиной у меня сидел толстый кошелек.
– Да что ты! – Подруга залпом отхлебнула почти все содержимое бокала. Я последовала ее примеру.
– Конечно, а ты как думала. Мне и самой интересно, да и дела там – море. И не только с этими чертовыми гениями, которых и нет почти. Я бы занималась развитием креатива в чистом виде. Вот что интересно! – поделилась я планами. – Но на это же нужны деньги. У меня одна обработка данных занимает месяцы! А в России эти исследования вообще никому не нужны.
– Почему? – опешила та.
– Да потому! Зачем нужна технология вычисления людей с нестандартным оригинальным мышлением, когда у нас все ищут именно стандартных людей. Мы же – страна исполнителей. Русским бизнесом управляют не те, кто умеет, а те, кто приходится директору двоюродным братом. И карьеру делают не способные и инициативные, а сговорчивые и удобные. В России никому не нужны результаты. Только откаты. Так что мне либо уезжать за границу, где я уж точно никому не нужна, либо искать толстый кошелек.
– Но что тебе мешало, когда ты сидела за Яшкиным кошельком? Что-то я не помню, чтоб ты тогда хоть одну статью мне привезла. Хотя я у тебя их чуть ли не раз в неделю просила. А тут – у тебя денег на портвейн не хватает, а статья за статьей. И какие! – Она от избытка чувств налила нам еще по бокалу. Тянуть с ними мы не стали.
– Знаешь, что это? – немного осоловев, спросила я.
– Что? – поинтересовалась она, разворачивая карамельку.
– ПА-РА-ДОКС! – медленно по слогам произнесла я и заглотнула карамельку целиком. Портвейн приятно согревал кровь, а голодный желудок спешил поскорее впитать весь целебный бальзам.
– До дома-то доедешь? – заботливо поинтересовалась однокашница, пополняя пустующую тару.
Я усмехнулась:
– А в универе ты мне таких вопросов не задавала!
– Потому что в универе всегда был кто-то, кто бы тебя дотащил до койки! – хохотнула она. Я покраснела. Н-да, в юности я была бешено популярной среди прыщавых подростков, на моем фоне любой из них смотрелся великаном. Это уже потом в моду вошли тощие шнуркообразные малолетки с анорексией.
– Да, а что там этот твой бандит? – запоздало вспомнила подруга.
Я мгновенно помрачнела.
– Он не бандит.
– Так позвони сама! – пьяненько развела руки в стороны она. – Тоже мне, проблема.
– У него телефон не отвечает.
– Пошли эсэмэс! Когда-нибудь он же его получит, – рационально предложила она. Я сглотнула слюну. Раньше мне это в голову не приходило.
– И чего написать? Он мне, собственно, кто?
– Кто? – сощурилась она.
Я выпила остатки портвейна и долго трясла рюмку, требуя еще капельку.
– Никто! – выдохнула я.
– Тогда так и напиши. «Ты мне никто, подлец!» – предложила эта мастерица редактуры. Мне в голову пришла смутная мысль, что для голодного человека я уже несколько перебрала с портвейном. Но мысль растворилась в воздухе, как дым от моей сигареты. И я достала телефон. Снова (в сто сорок первый раз за эту неделю) выбрала в телефонной книжке имя «Григорий Олигарх» и нажала на вызов.
– Абонент временно не отвечает, – снова отбрил меня робот.
– И что, так всегда? – удивилась подруга.
– Нет. – Я взмахнула рукой, скинув на пол все оставшиеся карамельки. – Иногда он просто не берет трубку.
– Тогда пиши.
– Что писать? – С трудом найдя в меню нужный пункт, я сосредоточилась на буквах.
– Пиши: я тебя люблю!
– Это неправда, я его максимум хочу! – запротестовала я.
– Пиши тогда: я тебя хочу! – не стала упираться та. Я замотала головой. В результате долгих усилий, которым сопутствовало допивание открытой бутылки шотландского ликера «Кероланс», был выработан следующий текст послания: «Гриша, нам очень надо поговорить. Не знаю, на что ты обиделся, но я ни в чем не виновата (на этой фразе я настаивала сильнее всего). И в тот день я сначала звонила тебе, но не дозвонилась!!! Так что не будь дебилом (на этом настаивала она), и давай просто поговорим. Целую, твоя Ксения (на этом настаивали мы обе)». С трудом впихнув сие слезливое послание в формат одного простого СМС, я перекрестилась и, уже догадываясь, что делаю глупость, нажала «Ок». Подружка требовала послать вдогонку ММС с фотографией меня в кружевном нижнем белье, но я испугалась, что у него ММС просто не настроен. Или что ему не понравится мое белье. Он же в свое время говорил что-то про пеньюар!
– Ладно, сойдет и так, – согласилась она.
СМС улетела, а я допила ликер и отправилась домой. И если честно, о том, что дома меня ждет бывший муженек, жаждущий похвастать ремонтом проводки, я напрочь забыла. Я немного пришла в себя по дороге, тупо играя на телефоне в «шарики», чтобы не уснуть. Когда я подошла к квартире и услышала за дверью какие-то странные шипящие звуки и громыхание, у меня, что называется, упало.
«Воры!» – осенило меня в первый момент. Я приняла рабочую стойку и сжала кулаки. Потом прислушалась и поняла, что воры ведут себя как-то странно и вообще слишком для воров нагло. Время еще детское – семь часов вечера. Кругом живые люди, многие из которых имеют телефоны. А некоторые, как, например, Михаил Анатольевич из квартиры подо мной, и сами в некотором роде из милиции. – «Маньяк?» – уже с осторожностью предположила я. И была не так далека от истины. Потому что в эту минуту открылась дверь и на моем пороге оказался мой бывший муж – в своем лучшем костюме, в своей лучшей белозубой улыбке и со своим лучшим букетом алых роз в руках.