Свадьба моего мужа
Шрифт:
– Да брось ты! – отмахнулась я.
Умной Паша меня сочла после того, как я натестировала и наанкетировала ее до потери сознания. Она тогда поинтересовалась, сама ли я всю эту мутоту придумала. Я сказала, что практически. Немножко только списала из всяких умных книжек.
– Надо ж! Вот людям делать-то нечего! – восхитилась она и стала добровольно, безо всякой инициативы с моей стороны приходить и поливать мою бегонию. Бегонии это, кстати, очень пришлось по душе. У меня она постоянно болталась на грани между жизнью и смертью.
– Я, может, и милая, и интеллигентная. И даже местами умная… Но! Ты не видела его Зою. Сейчас я уже могу
– Вот именно. И зачем, скажи на милость, мужику быть за бабой, как за стеной?
– А что, разве плохо? Делай, что тебе говорят, слушайся жену и люби свою советскую родину! – мечтательно пробормотала я. Паша уставилась на меня, а потом мы обе прыснули со смеху.
– Она ему, наверное, говорит, что надевать, когда и где кушать. И что читать!
– И строем заставляет ходить, с детским барабаном на шее.
– В трусах и галстуке! – стебалась Паша. Она к мужикам относилась в высшей степени скептически. Ее собственное «личное счастье» норовило вынести из дома последний аксессуар с намерением реализовать его на местном блошином рынке. Мать пересылала все деньги дочери, заклиная ту «глядеть за папаней в оба и в руки ему ничего не давать». Так что в вопросах семьи и брака она была экспертом.
– Наверное, все-таки сложно жить с женщиной, которая в состоянии вживить тебе в член поисковик JPS, чтобы всегда знать, где он находится, – вдруг выдала я. Паша задумалась.
– Слушай, а если он вдруг захочет вернуться, ты его примешь? Ну, если серьезно?
– Серьезно? – задумалась я. Серьезно мне не хотелось. – Если серьезно, я уверена, что он не вернется. Потому что его просто не отпустят. Уже странно, что он приезжает сюда с этим светом. Но это же когда-нибудь кончится. Они уже вывели в потолке шнур. Правда, у меня теперь на потолке такой длинный темный след, как от аппендицита.
– Нет, ты ответь, – не отставала от меня Паша. Я молча дожевала свой кексик и пошла домой. Потом обернулась и спросила:
– Ты Брега-то дочитала?
– Почти, – ухмыльнулась она. – Эти игры мне всю голову задурили. Никакой от них пользы, окромя вреда. Так-то я живу и знаю, что Леха мой – дармоед и голодранец, всю душу мне выпил, поганец такой. А по твоим психиатрам получится, что я сама во всем виновата. Избаловала паршивца. Не в те игры с ним играла. И что, легче мне от этого станет?
– Паш, ты гений! – восторженно зааплодировала я. – И я – я то же самое. Что из того, что я Котику сама все позволяла. Зачем мне это понимать? Он кто? Кобель! А я царевна-лебедь. И дело с концом! Давай я тебе лучше дам книжку «как научить мужчину выполнять основные команды».
– Ладно. Неси. Все равно я все кроссворды знаю наизусть. Только поверь мне, хоть я и не психиатер. Чего-то ему от тебя все-таки надо.
– Ему надо, чтоб я на него смотрела как на рыцаря-освободителя. Его от этого прет, – вставила я свое веское мнение на этот счет.
– Не-а, не это, – глубокомысленно покачала головой Пашка. А потом встрепенулась, посмотрела на часы и засобиралась. Пора было забирать из садика целый выводок маленьких жильцов нашего подъезда. Я залпом допила чай и пошла домой, дописывать статью на тему зависимости адаптации в коллективе от высоты IQ. Как известно, показатель интеллекта измеряется по нескольким параметрам. Математическое мышление, логическое, образное, филологическое. И еще ряд других. В процессе работы
Вскоре у меня появился шанс узнать ответ на свой вопрос. Буквально через три дня Котик позвонил мне и сообщил, что он почти закончил.
– И что, я должна тебе что-то? – испугалась я. А что, вдруг он думал, что я должна была это понимать и сама. Кто кому что в нашем мире делает бесплатно?
– В каком смысле? – не врубился Котик.
– В смысле денег. Ты имей в виду, у меня их нет совсем. И потом, ты ничего мне не говорил. Если б ты сказал раньше, я сняла бы с депозита свои активы, а так мне надо ждать, пока кончится срок вклада, – судорожно врала я.
– Слушай, а почему ты не можешь сказать проще – не при деньгах ты сейчас? Зачем тебе надо это?
– Что «это»? – насупилась я.
– Ну… мина. При плохой игре, – кособоко пояснил он. – Я же ведь и не думал брать с тебя денег. Я же от всего сердца.
– Это-то меня и пугает больше всего, – пробормотала я так, чтобы он не услышал. Вслух же сказала: – Большое спасибо тебе, дорогой человек.
– Неискренне, дорогая. Знаешь, я ведь не за этим звоню, – надулся он.
– А кстати, зачем?
– Ты что сегодня вечером делаешь?
– А что? – насторожилась я. – У тебя есть какие-то определенные планы? Хочешь увидеться?
– Ага. Я подъеду, только надо, чтоб ты тоже была. Или у тебя завтра эта твоя Жанна?
– Не-а, Жанна у меня послезавтра. А завтра я статьи везу в журнальчик во второй половине дня.
– Что, тебя печатают? – удивился он.
Я фыркнула:
– А чего бы статьи профессионального психолога и не печатать? Ты хоть представляешь, как мало людей хочет совершенно бесплатно писать тонны никому не нужной макулатуры для изданий, которые выходят микроскопическим тиражом за счет дотаций государства?
– Ага, понятно, – окончательно запутался Котик. – Так я заеду?
– Если только подождешь меня. Я понятия не имею, во сколько освобожусь. – Я строго его одернула. А то еще подумает, что я ему рада. Или что мне нечем заняться, раз я безработная.
– Ничего-ничего, – неожиданно покладисто согласился он.
Что ж, раз так – я провела в редакции никому не известного, но местами очень даже интересного психологического журнала «Профессиональная психология» весь день. Я обсудила, что еще из моего мусора может подойти им к следующему номеру. Пообещала им материалы по Жанне, если она, конечно, позволит публиковать ее рисунки и прочее. Может и не разрешить на самом деле. Потом я долго и упорно пила чай с пирогом в кабинете редакции, обсуждая последние тенденции в психологии и околосмежных направлениях нейролингвистического программирования и прочих методов манипуляции человеческим сознанием. Мы обсудили различные способы заманивания клиентов на длинные сквозные сеансы. Я уже возобновила приемы клиентов, но вела их на дому. Так что клиентов у меня было еще меньше, чем во времена моей работы в центре.