Суженый босс
Шрифт:
— Ты все еще хочешь большего, детка?
Я киваю.
— Да, хочу.
Он рычит мне в ухо, выключает душ и включает лампу обогрева, чтобы повалить меня на стойку в ванной. Он закидывает одну из моих ног на мраморную поверхность, а затем наклоняется ко мне. Двумя пальцами широко раздвигает меня и проводит языком по моему клитору. Боже, как мне нравится, как он осторожно, медленно скользит им вверх, а потом снова и снова возвращается к тем же мучительным движениям.
Я запускаю пальцы в его волосы, запрокидываю голову назад и наслаждаюсь моментом:
— Боже, Рэт, ты… о да, ты великолепен. — Он отстраняется, смотрит на меня с дьявольским обаянием, а затем вводит два пальца в киску, а один сзади. Я едва не падаю со стойки от давления, которое начинает нарастать глубоко внутри меня. — Блядь, ох блядь.
Я подаюсь бедрами навстречу ему, но он останавливает мое рвение, прижимает свободную руку к основанию моего живота, а затем возвращает свой рот к моему клитору, где скорее щелкает, чем поглаживает его.
Короткие быстрые движения в сочетании с тем, что он делает своими пальцами, приводят к тому, что оргазм настигает меня сильнее, чем ожидала. Все, что могу сделать, — это вцепиться в него и в край прилавка, пока мое тело бьется в спазмах напротив его рта.
Мое тело бьется в конвульсиях, ноги сжимаются вокруг него, а раскаленное добела наслаждение вздымается вверх по позвоночнику и вспыхивает звездами в глубине глаз.
Твою. Мать.
Когда он, наконец, замедляется и позволяет мне прийти в себя, притягивает меня в свои объятия и целует в висок, тихо приговаривая:
— Наблюдать, как ты кончаешь на мой язык, лучшее, что я когда-либо видел.
— Это определенно лучшее, что я когда-либо чувствовала… ну, кроме того, что ты во мне.
Он смеется.
— Продолжай говорить подобные вещи, и мы никогда не выйдем из этой квартиры.
— Мы не можем этого допустить. — Мои руки скользят по его спине. — Сегодня нам нужно продегустировать некоторые блюда. Завтра выбрать цветы и посетить уроки танцев. А в пятницу — дегустация тортов.
— Ты такая работоспособная. — Он крепко сжимает меня, а затем помогает слезть с прилавка. — Ты можешь надеть то красное платье, которое мне очень нравится? То, в котором я могу видеть твое декольте?
Я закатываю глаза.
— Ты такой кобелина.
— Это слишком, просить невесту носить то, что я хочу?
— Только если ты наденешь то, что я хочу.
Он смеется и вытирается полотенцем.
— Если позволю это, наверняка на мне окажется какой-нибудь клоунский наряд, только потому, что ты считаешь это забавным.
— Страшно представить, насколько ты прав.
Он качает головой и оборачивает полотенце вокруг талии.
— Я знаю тебя, детка.
Он подмигивает и уходит в спальню, оставляя мое сердце трепетать и желать большего.
— Ты пробовала крабовые котлеты? — спрашивает Рэт с набитым ртом и тянется к курице терияки. — Обалденно вкусные, а если обмакнуть
Он запихивает в рот немного курицы, а затем берет еще одну крабовую котлету.
Не совсем понимаю, чему я сейчас являюсь свидетелем. Я никогда не видела, чтобы человек так разжимал челюсти, как Рэт. Он запихивает в рот столько еды, сколько возможно, и может внятно говорить во время жевания. Я понимаю, что это часть того, как мы узнаем друг друга, но это совершенно новый Рэт Уэстин. Я еще не видела его с такой безыскусной стороны, и, честно говоря, хоть это и пугает, мне нравится. Очень нравится.
— Я не большой поклонник крабовых котлет, а ты наслаждайся.
Я похлопываю его по бедру.
— Ты уверена? Потому что я никогда не пробовал ничего подобного.
Наклонившись ближе, я говорю:
— Я думала, тебе нравится это место, что ты бывал здесь раньше.
— Да. — Он отправляет в рот кусочек курицы и жует, не переставая говорить. — Хотя крабовые котлеты я никогда не пробовал.
— Мистер Уэстин, — говорит шеф-повар, подходя к нам, — еда вас устраивает?
— О, да. — Кусочек курицы вылетает у него изо рта — того самого талантливого рта, который только сегодня утром ласкал мою киску. — Отлично. Очень вкусно.
Ничего не могу с собой поделать. Я фыркаю в салфетку, не в силах больше сдерживаться. Сидеть рядом с ним просто отвратительно. Мужчина в костюме за три тысячи долларов, соблюдающий этикет, поглощает дегустационное блюдо так, словно это его первая еда после трехлетнего скитания по Сахаре.
Так мерзко. Так не похоже на него. Так смешно.
— Вам тоже нравится, мисс Кокс? — спрашивает шеф-повар, пытаясь оторвать взгляд от Рэта.
— О, было довольно…
Отрыжка.
Рэт прикрывает рот и смеется, а я вздрагиваю и смотрю на своего жениха.
— Вот черт, простите. Простите.
Боже. Уверена, что его губы тряслись, как у Гомера Симпсона, когда он рыгал. Я видел это краем глаза, но почти уверен, что именно это движение уловила периферийным зрением. Серьезно, что случилось с мистером Уэстином? Парень, сидящий сейчас рядом со мной, — парень из братства Рэт с отсутствием манер, который в свободное время подсчитывает деньги на пиво.
Улыбнувшись шеф-повару, я говорю:
— Все было великолепно. Спасибо. Курица была прекрасна с манговым чатни. Я никогда не пробовала ничего подобного.
Он склоняет голову, а затем говорит:
— Судя по тому, как мистер Уэстин ел крабовые котлеты, могу предположить, что они тоже были хороши.
С остатками соуса в уголках рта он берет последнюю крабовую котлету и говорит:
— Это лучшее, что я когда-либо пробовал в своей жизни. Вы меня покорили ими.
— Ухххххх, — стонет Рэт, звук его голоса вибрирует, отражаясь от фарфоровых стенок унитаза. — Мы не… — Он садится, его рвет, а затем он опускает голову на сиденье унитаза. Сделав глубокий вдох, он продолжает: — Заказываем крабовые котлеты.