Суженый босс

Куин Меган

Я киваю, в то время как Чарли немного притихла, скорее всего, она расстроена

из-за того, что не может понять, насколько ухудшается здоровье ее бабушки. На месте Чарли я бы потребовал присутствия на приемах у врачей, чтобы узнать, что именно происходит. Но это я. Чарли кажется немного более сдержанной, когда дело касается ее бабушки. Хотя ей свойственно брать на себя ответственность, особенно когда я нахожусь в офисе, она готова подчиниться бабушкиной недомолвки.

— Думаю, у нас намечается

кое-что на следующей неделе, верно, детка? — Спрашиваю я, слегка встряхивая ее за плечо, чтобы помочь ей прийти в себя.

— Что? О да. — Она кивает и пытается оживиться. — На следующей неделе у нас довольно много встреч.

— О? Каких встреч? — Взволновано спрашивает бабушка, и неловкий момент уходит.

— Дегустация тортов, посещение места проведения торжества и дегустация еды. Скоро мы разошлем приглашения, нам нужно выбрать цветы, а потом посетить уроки танцев.

— Уроки танцев? — Спрашиваю я, не помня, что это было в списке.

— Один урок. Требование старой карги, сидящей перед нами, — говорит Чарли с дразнящей интонацией.

— Старая карга? — Бабушка прижимает руку к груди. — Как ты смеешь говорить, что я старая. Карга — да, но старая…

— Тебе восемьдесят, ты старая.

— Но молода душой.

Она подмигивает мне.

Мы проводим остаток вечера, обсуждая свадебный декор и наши идеи. Я наблюдаю, как Чарли медленно возвращается к жизни, а ее бабушка охает и ахает от тщательности и продуманности планов. Женщина рядом со мной — гений организации. Я знал об этом и раньше, особенно из писем, которые получил от тех, кто присутствовал на презентации Чарли ранее.

И она — моя.

Позже, когда мы вернулись в мою квартиру, Чарли прижалась ко мне в кровати, положила голову на мою обнаженную грудь и заснула. Мы оба обнажены, но в наших объятиях нет ничего сексуального. Она прижимается ко мне в поисках поддержки, ищет облегчения от снедающего ее стресса. Я понимаю, что могу получать такую близость каждую ночь. Чарли прижалась ко мне, используя меня как систему поддержки… как опору.

Глава двадцать четвертая

ЧАРЛИ

— Твою… мать, — прохрипел Рэт, в последний раз проникая в меня, после чего рухнул на спину, и теплая вода из душа обрушилась на нас каскадом. — Господи, — пробормотал он, целуя меня в шею. — Ты выжимаешь из меня все соки, Чарли.

Засмеявшись, обхватываю его шею руками и поворачиваю голову в сторону, чтобы поцеловать его. Мы целуемся еще несколько секунд, прежде чем я игриво отталкиваю его и развожу руки в стороны.

— А теперь заканчивай намыливать меня.

Член все еще эрегирован, грудь вздымается, он говорит:

— Ты же несерьезно. Хочешь, чтобы я снова прикоснулся

к тебе после всего этого?

— Ну, мне нужно привести себя в порядок, а у тебя умелые руки.

— Как и у тебя.

Он смотрит на меня сверху вниз.

Я двигаю пальцами туда-сюда и говорю:

— Да, но они устали от движения по твоему пенису и игры с яйцами последние десять минут. Эта девушка устала.

Его взгляд становится пьянящим, мышцы напрягаются. В этот момент он так предсказуем.

Застенчиво улыбаясь, я говорю:

— Вспоминаешь о том, как я засунула свой палец в твой…

— Давай не будем говорить об этом вслух, ладно? — он фыркает, щеки краснеют. — Давай просто примем тот факт, что это случилось, и будем жить дальше.

— Это не просто случилось. — Я сдерживаю улыбку. — Это заставило тебя визжать.

— Я, черт возьми, не визжал.

Он поворачивается, берет мыло и начинает намыливать меня.

— Ты такой милый, когда все отрицаешь. Я до сих пор чувствую, как твои ягодицы сжимаются вокруг моей руки, когда твой член увеличился еще как минимум на пару сантиметров у меня во рту.

Он молча намыливает мой живот рукой.

— Как долго ты собираешься дразнить меня, потому что могу гарантировать, этого больше никогда не случилось?

Смеясь, я говорю:

— Ты наказываешь сам себя.

Он что-то бормочет себе под нос и продолжает тереть мылом мою кожу.

— Что-что? Я не совсем расслышала.

Встретившись со мной взглядом, он говорит:

— Если ты будешь умолять меня засунуть палец тебе в задницу, могу сказать прямо сейчас, что этого не произойдет.

— Эй, нет же. Не наказывай меня, потому что тебе стыдно. Тут нечего стесняться. Это очень чувствительная зона для мужчины, как ты мог заметить. И если все сделать правильно, это может доставить тебе огромное удовольствие, которое ты когда-либо испытывал… как я уверена, ты заметил.

— Да, но я бы посоветовал тебе не забывать, что то, что происходит в спальне, остается в спальне.

— Кому я могу рассказать?

— Э-э, своей бабушке.

Я постукиваю себя по подбородку, размышляя об этом, пока он затаскивает меня под воду и ополаскивает.

— Да, ты прав. Хорошо, я ничего не скажу, если ты позволишь мне сделать это снова.

Он раздраженно фыркает.

— Конечно, я позволю тебе сделать это снова. Господи, я отключился.

Засмеявшись, я обхватываю его за шею и приподнимаюсь на его теле, соединяя наши рты в глубоком, страстном поцелуе. Его все еще эрегированный член трется о мою киску, и, несмотря на то, что мы только что кончили, мне нужно больше, поэтому я двигаю тазом вверх и вниз по его длине. Он останавливает мои бедра и говорит: