Сустейн
Шрифт:
— Ну, давай же. — Брэйден захлопнул свою дверь и подошел к моей. Открыл ее, пролез внутрь и вытащил ключ зажигания до того, как я успела отреагировать.
— Не думаю, что смогу вынести сегодня Эмерсона.
— Нет. — Он вытащил меня, захлопнул дверь и обнял за плечи. — Это Эмерсон не сможет тебя сегодня вынести. Я серьезно. Ты можешь делать все, что захочешь, даже играть на барабанах.
Он дразнился, но от его слов в груди все снова стянуло. Когда группа только появилась, я была ее участником, в ее названии половина моего имени — «Брэйль». Черт, я так долго не прикасалась к барабанам. Выбивать
Три. Чертовых. Бесконечных. Года.
— Я не могу.
Брэйден внимательно оглядел меня на входе.
— Эм, ладно, посмотрим.
Он придержал мне дверь. Ведущая в подвал лестница располагалась прямо перед нами, я начала спускаться, но окинув бар взглядом, замерла. Направляющийся в нашу сторону Люк тоже заметил меня и остановился. После того как наши взгляды встретились, я быстро отвернулась и поспешила вниз.
Брэйден задержался поздороваться с ним, а потом голоса парней стихли. Я продолжала идти, понимая, что они говорят обо мне. Но дойдя до последней ступени, я услышала, как Люк произнес:
— Конечно, я только рад.
Я перестала прислушиваться и прошла в основную часть подвала.
Эмерсон уже сидел там, настраивая гитару.
С сияющим видом он поднял голову, но увидев меня, отреагировал так же, как и утром. Он выпрямился, поднял гитару за ремешок и поставил ее на пол.
— Нет-нет. Убирайся.
— Отвали, Эмерсон. — Я ответила ему раздраженным взглядом и направилась к бару. По большей части им служил приставленный боком к стене обрезанный книжный шкаф. Позади него в углу располагались захудалый холодильник и морозильная камера. На другой стороне комнаты, на самодельной сцене из ящиков и старых дверей стояли инструменты. Также в подвале имелись два темно-зеленых разложенных шезлонга и три дивана с разорванными по краям подушками и подпаленными подлокотниками.
Брэйден и Люк спустились по ступенькам, и мой брат сразу же заявил:
— Да. Она будет здесь. Смирись с этим.
— Нет!
— Смирись, Эм, — повторил Люк.
Искавшая в этот момент бурбон, я замерла. Это что-то новенькое. В избегании Люка я могла бы стать примером для подражания, но чтобы он вступился за меня. Тем более перед Эмерсоном. Невероятно. Бросив взгляд на Брэйдена, поняла, что он тоже удивлен.
— Она будет репетировать с нами. Мы все равно собирались брать четвертого, — продолжил Люк.
.
— Я думал, мы говорили о твоем друге, Ганне, а не о ней, — фыркнул Эмерсон.
— Довольно, — встрял Брэйден, — все решено. Я так решил. Бри присоединяется к группе. Все равно с ней мы играли лучше.
— Нет! Ну же, чуваки.
— Ладно, давайте не делать поспешных выводов.
Люк пытался оставаться спокойным, но его слова все еще звенели у меня в ушах. Они искали четвертого? После того как я ушла, брат занял мое место за барабанами, а Люк играл на гитаре и пел. Ребята не заменяли меня, и теперь мысль о том, что они подумывали об этом, ранила.
К черту. Я играю. Нуждаясь в жидкой храбрости, чтобы успокоить трясущиеся руки, я схватила бутылку бурбона и налила себе шот. Быстро опрокинув его в себя, повернулась и протянула
Кузен закатил глаза и поднял руки вверх.
— Я не буду играть с ней. Извини. Ни за что. — И направился к двери.
— Эмерсон, — окликнул его Люк.
— Я ухожу. Мне нужно узнать освободили ли уже моего лучшего друга. — Он поспешил вверх по лестнице, шаги гулко отдавались по ступеням, пока Эмерсон не скрылся за дверью.
— Пусть идет. — Брэйден подошел к бару и налил себе выпить. Опустошив стакан, подхватил гитару Эмерсона. — Позвони Ганну. Он может присоединиться.
Я чувствовала на себе взгляд Люка. Но вместо того, чтобы посмотреть в ответ, опустила подбородок, тщательно изучая барабаны, бесконечное количество раз регулируя сидение и вертя палочки.
«Обдумывает произошедшее? Поэтому молчит?»
— Ладно. Ганн репетировал с нами достаточно часто. С ним много проблем не будет, но не стоит слишком радоваться. Все прекрасно знают, что Эмерсон вернется к вечеру. Он бесится, но всегда возвращается.
— Ладно. Мне пофиг. — Брэйден был непреклонен. — Бри все равно остается. Она помнит почти весь репертуар и к вечеру разучит новые песни. Она хороша. Она лучшая.
— Угу, — не слишком радостно буркнул Люк, — посмотрим.
Когда он вышел позвонить Ганну, я выдохнула и только тогда осознала, что задерживала дыхание. Похоже, сегодня вечером я буду Экстраординарной Барабанщицей. Должна признаться, что жду этого с нетерпением, что угодно, лишь бы не думать об Илае, да и о Люке. Когда парень занял свое место у микрофона, я украдкой взглянула на него и поняла, что не приняла во внимание, каково это, снова играть с ним.
Глава 3
Ганн приехал через полчаса, он оказался здоровенным мужиком и, говоря «мужиком», именно это я и имею в виду. Нам всем было по двадцать и двадцать одному, а Ганн выглядел на тридцать с небольшим. Такой же лысый, как Эмерсон, но в отличие от кузена, повыше Люка. Огромный во всех отношениях. Рост. Вес. Мышцы. Когда спускался по ступенькам, возникали сомнения, что он сможет протиснуться в дверь, но у него получилось. Он провел рукой по голове и помахал нам с Брэйденом, а потом опустил голову. На этом наше общение и закончилось.
Люк выкрикнул название песни и начал обратный отсчет. Во время репетиции почти не случалось неувязок. Я уже отвыкла от процесса, но смогла продержаться, хоть к концу и задыхалась.
Пульс бешено скакал, и я опьянела без алкоголя. Уже забыла, что хороший сет на барабанах круче отменного секса. Внутри все гудело, но останавливаться не хотелось.
— Охренеть! — Брэйден прошелся по сцене, подняв кулак вверх. Люк неуверенно улыбнулся и вытянул руку. Брат дал ему пять и направился к Ганну. Слегка стукнул того по голове и повернулся ко мне. Протянул кулак над барабанами, и я слегка стукнула его палочкой. Он покачал головой. — Вот так должно звучать постоянно, Люк. — Он подмигнул мне, прежде чем отвернуться и снять гитару через голову. — Я люблю нашего сварливого ублюдка, но Эмерсон ведет себя как королева драмы девяносто семь процентов времени. Сегодня не исключение.