Сустейн
Шрифт:
Хотелось спросить, о чем она вообще. Точнее потребовать объяснений.
Офицер перегнулась через стол ко мне.
— Время разговоров заканчивается. У нас уже есть люди, которые дают показания. Не думайте, что мы ничего не делаем. Вас назовут частью той организации. Если поможете, мы сможем защитить вас, Бриэль. Мы обеспечим вашу безопасность. Илай не будет иметь ни малейшего представления о нашем сотрудничестве.
Я хотела перевернуть стол, перепрыгнуть через него и убежать прочь. Но вместо этого сделала глубокий вдох и сползла на стуле. Она все равно продолжит беседу,
— Ох, — начав смеяться, она встала и начала ходить по кругу. — Ты хочешь адвоката? Думаешь, твоя мать сможет его оплатить? Я прочитала досье. Вся твоя жизнь в этой папке. Отец ушел, когда ты была ребенком. Мать работала на двух работах. Ты не поступила в колледж. Как так вышло? Думаю, ты застряла здесь, помогая матери. — Она открыла папку и провела рукой по странице, остановившись в середине. — Здесь говорится, что ты работала в доме престарелых, но недавно уволилась. Этим ты собираешься заниматься всю свою жизнь? Или собираешься искать другую работу?
— Разве вас это касается?
— Вы делаете дерьмовые деньги. С тем, что у нас на тебя имеется, общественный адвокат не поможет. Тебе грозит тюремное заключение, Бриэль. Тюрьма.
Я хотела рассмеяться.
«За что? За то, что выбрала не того парня и игнорировала предупреждения брата? Да? Если это преступление, то заберите меня, офицер».
Раздался быстрый стук в дверь, и в комнату шагнул мужчина. На вид старше тридцати, светлые волосы зачесаны назад, одетый в джинсы, рубашку и жилет GWPD (прим. пер.: полицейское отделение университета Джорджа Вашингтона). Он кивнул женщине, и та ушла, а вошедший повернулся и посмотрел в мою сторону. С минуту помолчал, а потом медленно опустился на стул напротив меня и положил скрещенные руки на стол.
— Меня зовут детектив Уильямс, я здесь, чтобы рассказать, что нам уже известно. Тебе решать, хочешь участвовать в расследовании или нет. Сейчас. — Он облокотился на спинку стула и одним пальцем продвинул по столу фотографию. — Это фото девушки, у которой прошлой ночью случилась передозировка. Офицер Соня говорила правду. Мы знаем, что ты и Илай были вчера там, но не можем связать вас с этой девушкой. Тем не менее, мы знаем, что твой парень контролирует Гранд-Вест. А кто-то контролирует Гранд-Ист. Только ли они перебираются сюда? Ладно, подожди, это другой разговор, если ты решишься помогать нам. Мы не знаем, действительно ли ты замешана в этом, поэтому да, мы отпустим тебя в ближайшее время.
Я тут же оживилась.
Он покачал головой.
— Сначала я хочу все знать, а потом ты уйдешь, поэтому сядь обратно. Для всех будет лучше, если ты станешь нам помогать, ведь если захотим, в наших силах очень долго держать тебя здесь без официального предъявления обвинений. Но мы не будем, в качестве жеста доброй воли. Назови меня безнадежным романтиком, но создается впечатление, что ты не сможешь отказать нам в помощи.
С его стороны это довольно глупо. Я откинулась на стуле, устраиваясь удобнее. Плевать на его слова, я не наркоманка.
— Вы не из этих мест, не так ли?
Он удивленно вздернул брови, затем его лицо приняло бесстрастное выражение.
—
— Вы недавно приехали?
Офицер не ответил, но этого и не требовалось. Он поджал губы.
— Я не знаю, к чему ты это сейчас, но факты таковы. У девчонки передоз. Она в больнице, и, возможно, никогда не очнется. — Он указал на фото. — Ты знаешь эту девушку? Твой парень продал ей наркотики?
Я ее не знала и не имела ни малейшего понятия, продавал Илай ей наркотики или нет. До этого утра мне даже не хотелось признавать, что он наркоторговец.
Я молчала, и после двух минут тишины мужчина встал с недовольным бурчанием. Звук походил на смесь стона с булькающим лаем.
— Отлично. Нам нечего предъявить для твоего задержания. Илай утверждает, что ты не входила в его организацию. Он настаивает, что будет отвечать только после того, как мы тебя отпустим. Так что можешь идти.
Я оттолкнула стул и встала.
— Могу я забрать свой телефон?
— Нет. Он останется у нас.
— Мне показалось, вы сказали, что отпускаете меня?
— Ты девушка известного наркоторговца. Есть показания, что он использовал твой телефон для сбыта наркотиков. Так что он останется у нас.
Копы думают, что он использовал меня? Мой телефон? Я стиснула зубы и зашагала по коридору. Все закончилось быстро. У меня даже не взяли отпечатков пальцев. Не пришлось заполнять никакие документы, я только немного подождала сумку. Полицейский, который принес ее, задержался на мгновение. Я подняла глаза и увидела, что он смотрит на меня. Но не с пренебрежением, как большинство парней в школе или друзья Илая. Именно таким взглядом на меня смотрела мама. Он приподнял бровь и заговорил:
— Брось плохого парня. Он не стоит тебя и, в конце концов, просто утянет на дно.
И отдал мою вещь.
— Спасибо, — пробормотала я себе под нос, вешая сумку на плечо и направляясь на выход из участка. Не важно, что знают копы, сейчас все закончилось. Я была идиоткой, а теперь стала еще и одинокой идиоткой.
— Можно воспользоваться телефоном? — спросила у дежурного.
— Какой номер?
Ох, к черту уже приличия.
— «У Роуди».
Он раздул ноздри.
— Просто наберите номер. Группа моего брата репетирует там в подвале. Они все еще должны быть там и ответят.
Он позвонил, и совсем скоро я услышала, как ему ответили. Дежурный выпрямился и почесал затылок.
— Ээм, привет. Говорит офицер Маллей. У меня… — он запнулся и опустил телефон к груди. — Как тебя зовут?
— Бри.
Он поднес трубку обратно к уху и продолжил хмуро смотреть на меня.
— Бри в участке. Она утверждает, что группа ее брата репетирует в вашем подвале… — Он снова запнулся, через минуту кивнул и повесил трубку. — Владелец бара пришлет за тобой кого-нибудь...
Я кивнула и направилась на улицу ждать. Не хотелось оставаться в участке. Кто знает, что случится, если я задержусь. Полицейские могут изменить решение и устроить очередной допрос. Конечно, это маловероятно, но не стоило рисковать. Пока сидела на бордюре в ожидании Брэйдена, меня не покидали мечты о кровати.