Сустейн

Тиджан

— Ох, милая. — Мама схватила ключи с кухонного стола и подошла, чтобы поцеловать в щеку. Похлопав меня по плечу, она достала воду из холодильника. — Как прошел вчерашний вечер?

Наблюдая за тем, как она протягивает в шлевки на брюках ремень, я спросила:

— Это вопрос с подвохом?

— А? — она наморщила лоб. Проверяя карманы, прикусила губу и пробежалась взглядом по кухне. — Мне нужна ручка. Я всегда забываю ручки.

У меня чесался язык рассказать все маме. Про Илая. Рейд. Люка. Однако я промолчала, не уверенная, как она отреагирует. Наша мама никогда

не отличалась строгостью. Она позволяла нам совершать собственные ошибки. На это ее вынуждали обстоятельства. Слишком занятая работой, вряд ли она имела представление хотя бы о половине случаев, когда мы попадали в переплет.

— Еда в холодильнике, если ты голодная. — Она поспешила к двери, но развернулась и открыла ее спиной. — Ах, да. Можешь разбудить брата? Он дрыхнет, а поскольку ты здесь, могла бы отвезти его к «У Роуди»? Он просил меня об этом.

Я кивнула.

«Ага. Круто. Я расскажу тебе про рейд позже... возможно…»

Стоило ей выйти за дверь, как я приняла решение молчать. Скажу про Илая и хватит. Он нравился маме, но она волновалась после того, как Брэйден поделился своими подозрениями. Вспомнив о брате, я отправилась его будить.

Час спустя по дороге на репетицию я сообщила брату новости.

— Это прекрасно! — воскликнул он.

«Я не ослышалась?»

— Прекрасно, что меня отволокли в участок?

— Нет, — запнулся Брэйден, — ты сказала, что рассталась с Илаем, верно?

Брат почесал затылок, заставив волосы за ухом торчать в разные стороны. Но ему шло. Сегодня он надел простую черную рубашку и мешковатые, низко сидящие на бедрах джинсы. С несколькими кожаными браслетами на запястье и новой татуировкой он выглядел как рокер-плохиш.

Я не знала, что сказать. Мне стало не по себе, когда услышала, как брат озвучивает конец моих отношений.

Чем дольше я молчала, тем слабее становилась его улыбка, пока во взгляде не появилась тревога. Он повернулся ко мне лицом и снова взъерошил черные волосы.

— Бриэль, скажи, что не вернешься к нему, — Брэйден покачал головой. — Ты призналась, что поверила мне. Пришла в комнату, разбудила меня, пнув кровать, и извинилась за то, что на протяжении нескольких лет тупила. Сказала, что поверила мне. Ты не можешь взять свои слова обратно.

Я попыталась кивнуть, но мышцы словно одеревенели. Все кончено... Нас больше нет... Мне нужно постоянно повторять это себе.

— Бри!

Я вынырнула из мыслей, понимая, что мертвой хваткой вцепилась в руль.

— Что?

— Ты порвала с ним, верно? Я не заткнусь, пока ты не ответишь.

— Да, — голос охрип, будто я проглотила камень, и тот застрял в горле. Я прокашлялась. — Это правда. Уверена, Эмерсон наверняка уже сообщил ему.

— Честно-честно?

— ДА!

— Хорошо. — Он уселся и облегченно вздохнул. — Илай нормальный чувак, как человек и все такое, но он пошел не той дорожкой. Начал продавать наркотики. — Брат улыбнулся мне. — Поверить не могу, что он умудрялся скрывать это от тебя.

— Угу. — В горле снова начал образовываться ком, перекрывая на мгновение кислород.

Пока брат продолжал беззаботно болтать,

меня скручивало от боли. С каждым сказанным словом сердце все сильнее обливалось кровью. Дерьмо. Илай и я на самом деле расстались. Мы встречались три года, вот почему все казалось нереальным. Создавалось ощущение, что я сошла с ума, и мы просто поругались на выходные.

Брэйден продолжал громко восторгаться, что его сестра вернулась.

Я могла бы ходить на репетиции и помогать группе, так как появилось свободное время, чтобы тусить с ним и бла-бла-бла. Он говорил, а я сидела и чувствовала себя так, словно меня снова и снова били по лицу.

— Заткнись.

Брэйден прервался.

— А?

— Просто… — «может, стоило попросить вежливее?» — заткнись, окей?

— Почему?

— Брэйден. — На секунду я зажмурилась, желая просто исчезнуть, а затем вздохнула. Открыв глаза, я не могла смотреть на брата. — Я любила Илая. Мы разошлись. Сделай одолжение, не сыпь мне соль на рану. Я говорю серьезно.

Он молчал всего мгновение.

— Бри, он торговал наркотиками.

— Я знаю. — Голос сорвался, и я вздрогнула, ухватившись за руль так, словно собиралась вырвать его. — Я знаю, и не вернусь к нему, но это ранит. Серьезно. Мне просто... нужна минута. Мне нужна минута.

— Окей.

Он начал выходить, но замешкался.

Я растянула губы, силясь изобразить ободряющую улыбку, но по его нахмуренному виду поняла, что не удалось. Проведя рукой по своим длинным волосам, покачала головой и задумалась. Поскольку мы остановились у бара, у меня возникло непреодолимое желание зайти внутрь и напиться. Сердце в груди горело огнем, и чем больше я начинала осознавать реальность, тем больнее становилось.

Брэйден вскинул бровь и указал на бар.

— Пойдем.

— Что? — Я покачала головой. Там будет Люк. Да и Эмерсон тоже. — Нет, нет.

— Да. Я знаю, что слишком взволнован, но ты должна пойти. Тебе не следует сейчас оставаться одной.

Я откинулась на сиденье и нахмурилась.

— Я не буду одна. У меня есть друзья…

«У меня их нет».

Пара приятельниц из старшей школы использовали меня, чтобы подобраться к Люку или Брэйдену. Другие, кто мог бы превратиться в настоящих подруг, попросту перестали общаться со мной. Ладно... я перестала общаться с ними. Моя жизнь крутилась вокруг Илая и его жутковатых друзей.

Брат фыркнул.

— Ох, у тебя есть мама.

Я стиснула зубы.

— Брэйден.

— Прекращай, Бри. Я знаю, что тебе больно. По глазам вижу. Прости, что вел себя как бесчувственный козел. Позволь теперь побыть твоим братом, — мягко произнес он. — Пойдем внутрь. Нам еще нет двадцати одного, но уверяю, ты получишь любую выпивку, какую захочешь.

Я закатила глаза и хмыкнула. После того как три года назад сбежал его отец, владелец бара подкидывал Люку работу в баре.

В последние несколько лет он уже не работал, но подвал все равно оставался обустроенным. Стены сделали звуконепроницаемыми, а менеджер не возражал против репетиций. Группа могла заниматься сколько угодно, поскольку не мешала работе бара.