Сущность
Шрифт:
– Вопросы? – спросила доктор Кули.
Кандидат наук в области восточных религий, заинтересованный взаимосвязью между состояниями измененного сознания и писаниями индуистских жрецов в Ведах, поднял руку.
– Место кажется подходящим, – сказал он, – но как вы собираетесь инициировать проект?
– Каждое событие, – сказал Крафт, – должно быть переведено на язык точных данных. А именно: температура, смещение массы, скорость, концентрация ионов и вторичное электромагнитное излучение или поля, и все относительно временной
– Структура нашего экспериментального проекта, – добавил Механ, – заключается в предоставлении точных физических данных путем записи всех явлений с помощью электроники.
– У вас нет никаких теорий, – спросил кандидат, – о взаимосвязи между психокинетической активностью и холодными пятнами?
– Пока нет, – ответил Крафт.
– Пока что мы на этапе сбора данных, – сказал Механ. – Конкретные вопросы могут на него повлиять, поэтому лучше пока воздержаться вопросов, которые могут спровоцировать необъективность.
Кандидат наук по клинической психологии, изучающая влияние медитации на кратковременную и долговременную память, подняла руку.
– Какая техника необходима для контроля влияния окружающей среды? – спросила она.
– Такой контроль – самая сложная проблема, – заметил Крафт, – в любых условиях экспериментального поля. Могут возникнуть трудности с оценкой влияния шума в 60 циклов, радиочастотных помех и так далее. В остальном имеющегося оборудования достаточно для измерения практически любой необходимой нам физической переменной.
– Также мы думаем, – вмешался Механ, – о попытке разработать фотографическую систему для сбора данных.
На этот раз поднял руку студент, получивший в том семестре грант за работу по компьютеризации исследований вероятности экстрасенсорного восприятия.
– Вы не говорили о вопросах испытуемым, – возразил он.
– Это хорошая мысль, – согласился Крафт. – Вообще-то, стоит опросить всю семью.
Доктор Кули прислонилась к подоконнику, скрестила руки на груди и обратилась к классу.
– Активность полтергейстов обычно коррелирует с определенными эмоциональными состояниями. Например, напряженность, истерия, скрытая враждебность, соперничество между братьями и сестрами, – сказала она. – Думаю, стоит выяснить, зачем она ходила к психиатру.
– Из-за происходящего, – ответил Крафт.
– И все же, – настаивала доктор Кули, – может, ей поставили диагноз.
– Это не проблема, – сказал Механ. – Она лечилась здесь.
Доктор Кули замерла. В классе вдруг повисла тишина.
– Вы про клинику университета?
– Да, – ответил Механ.
– Тогда лучше действовать осторожно, – заметила она.
Доктор Кули медленно подошла к краю класса, раздумывая. Крафт и Механ наблюдали за ней, когда она повернулась к ним лицом.
– Она здесь лечится? – спросила доктор Кули.
– Нет, – ответил Крафт, – она бросила терапию.
– Ее официально выписали?
– Не
Доктор Кули молчала, думая, что сказать Крафту и Механу.
– Выясните ее статус, – решила она.
Класс был осторожен, но заинтригован проектом. Большинство студентов были ограничены лабораторными исследованиями из-за того, что такие явления было сложно контролировать. Крафт, однако, был инженером-электриком и смог бы измерить данные и необходимые переменные в любой среде. Всем без лишних слов было понятно, что он, Механ и доктор Кули имели более высокий уровень квалификации.
– Еще вопросы? – спросила доктор Кули.
Их не было.
– Ладно, – сказала она. – Думаю, проект можно одобрять. Выдайте мне сегодня бюджет и план проекта. Также я прошу вас составить список вопросов. Было бы неплохо провести тест Сольвена-Даккурсо.
– Ладно, – согласился Крафт.
Студенты разошлись. Кто-то вышел за дверь, некоторые направились в коридоры и на другие занятия, а остальные – в крошечные лаборатории, примыкающие к единственному классу.
Доктор Кули потянулась за жалюзи, чтобы закрыть окна. Внизу располагался внутренний двор медицинского комплекса, белая современная скульптура, извивающаяся в фонтанах. Ординаторы, врачи и пациенты бодро шагали по плитке. Прошло тридцать лет с тех пор, как доктор Кули занялась парапсихологией. С того дня ее постепенно изолировали, как нежелательную бактерию, ее лаборатории становились все меньше, все дальше и дальше от главных коридоров здания медицинских наук. С ней разговаривали только те преподаватели, которые знали ее до того, как она стала парапсихологом. В результате все студенты здесь были близки, защищали друг друга и ее. Их существование на факультете психологии было непрочным, и они это знали.
14
Ночной ветер потрепал сухие ветки живой изгороди. Карлотта почувствовала напряженную атмосферу, сухой, липкий воздух, а затем на крыльце послышался шум.
В глазок она увидела две фигуры, хотя боялась, что они уже не придут.
– Здравствуйте, – сказала Карлотта. – Заходите.
Она отперла дверь. Крафт и Механ вошли на кухню. Механ принес еще несколько термодатчиков. В тот момент, когда они вошли в гостиную, оба сразу же замерли.
Воздух был заряжен. Возникло какое-то едкое, сухое ощущение в ноздрях. Они обменялись взглядами.
– Надо было принести ионный детектор, – сказал Крафт.
– В следующий раз, – ответил Механ.
Карлотта застыла в гостиной, не зная, что они будут делать дальше. Студенты стояли, оглядывая кухню, хорошо одетые и вежливые, перешептываясь между собой.
– Мы можем пройти в спальню? – спросил Крафт.
– Конечно.
Она включила свет в коридоре. Над их головами висела лампочка. Тени медленно колыхались на стене. Карлотта открыла дверь.
– Господи, – сказал Механ.