Сущность
Шрифт:
– Хотите, чтобы я осталась с вами? – спросила доктор Кули.
– Нет. Достаточно того, что вы рядом… Простите.
Сидя за столом в темной комнате для наблюдений, Крафт зачарованно наблюдал, как светоусилители дают удивительно четкое, светлое изображение Карлотты в постели.
Крафт в тысячный раз задумался над смыслом эксперимента. Вообще-то, они пытались получить физические доказательства существования «призрака», объективного существа в физическом мире, хотя бы на мгновение. Все дорогостоящее оборудование должно было с этим справиться, если и когда… Крафт отвлекся
Студент посмотрел на часы. 2:35. Миссис Моран спала. Ему было безумно любопытно взглянуть на мир глазами другого человека. Миссис Моран. Всего на секунду. Наверное, там все настолько иначе, что даже представить невозможно. Крафта пронзило странное чувство – ревность. Он так сильно хотел увидеть пугающую реальность, которую видела миссис Моран. Она была уничтожающей. Непристойной. Возможно, слишком сильной. Но…
Для Крафта это было экзотикой. Чем-то запретным. Последний рубеж человечества. Он и раньше видел огни. Искры. Чувствовал холод. На сотнях сеансов. Но никогда еще не видел… полностью сформировавшееся… существо.
Согласно протоколу эксперимента, важный переход произошел ближе к вечеру следующего дня. Карлотта в двенадцатый раз доедала свой обед, который ей принесли из кафетерия, когда раздался стук в дверь.
Синди робко заглянула в комнату. За ее спиной стояли Билли и девочки.
– Есть кто дома? – рассмеялась Синди.
– Ну сама скромность, – ответила Карлотта, а затем взяла Ким на руки, обняла и понесла в знакомый дом.
Ким смутилась. Она не понимала, дом это или нет. Но во взрослом мире все было бессмысленно.
– Тебя тут хорошо кормят, мам? – спросил Билли.
Карлотта улыбнулась. Так он спрашивал, как она себя чувствует.
– Все хорошо, Билл. Кому кекса?
Через полчаса они сидели за обшарпанным столом в гостиной. Билли долго рассказывал историю об одном из своих друзей, который украл пять плиток со склада лесоматериалов, и полиция заставила все вернуть. Затем в дверь снова постучали.
Вошла доктор Кули.
– Простите, что прерываю, – сказала она почти шепотом.
– Ничего, – отозвалась Карлотта.
– К вам посетитель…
– Кто?
– Ваша мама.
Карлотта словно вся онемела. Ей внезапно стало очень страшно.
– Миссис Моран? Я могу ее увести…
– О боже!
Карлотта посмотрела на детей, которые теперь гадали, что не так. Синди смотрела безучастно, но сжав губы.
Но было слишком поздно. В коридоре послышались непрошеные шаги. Доктор Кули никогда не видела такой странной перемены в лице Карлотты. В одно мгновение на нем вспыхнули и угасли тысячи невыразимых чувств – от страха до изумления.
Мать Карлотты подошла
Карлотта вглядывалась в морщинистое лицо, знакомые черты которого медленно стирались безжалостной рукой времени, пока оно лишь отдаленно не стало напоминать сильные, живые штрихи, слишком хорошо запечатленные в голове Карлотты.
Миссис Дилворт смотрела на нее, не менее ошеломленная тем, что перед ней стояла взрослая женщина – миниатюрная, но до конца сформированная, а ее лицо потускнело от страданий.
Целых тридцать секунд все молчали. Синди и дети догадались о том, что происходит. Доктор Кули жестом попросила Синди выйти. Она боролась с совестью, желая включить мониторы, но решила этого не делать. Джулия и Ким испугались, пораженные тишиной.
– Карли…
Голос был дрожащим, потрясенным, но в то же время интимным. Женщина с трудом сделала шаг к Карлотте, в жилое помещение.
– Да… Мама, – слово далось с трудом. – Давно не виделись…
Миссис Дилворт инстинктивно потянулась вперед, чтобы притянуть к себе лицо дочери и поцеловать, и увидела, как Карлотта напряглась. Придя в себя, Карлотта подставила щеку. Она почувствовала легкий поцелуй в уголок рта. Когда она снова посмотрела на мать, глаза уже были влажными.
– Садись, мама. Здесь жарко.
Миссис Дилворт осторожно присела на краешек дивана. Ее усталые глаза осмотрели большое помещение наподобие дома, а над головой – едва различимое мерцание множества приборов для наблюдения, и все направлены на ее дочь, словно она была центром причудливой чашки Петри.
– Значит, это правда, – пробормотала мать. – В газете…
– Конечно правда.
– О господи… Карли… как это случилось?
Карлотта сердито посмотрела на нее, но потом поняла, что она не злится.
– Я не виновата, – просто сказала Карлотта. – Это просто случилось.
У стены сидели и стояли Билли, Джули и Ким, будто инстинктивно желая официально представиться этой элегантной, сдержанной особе. Они все еще не знали наверняка, кто эта пожилая женщина.
– Билли, Джули, Ким… познакомьтесь со своей бабушкой…
– Привет, – натянуто произнесла Джули.
– Привет, – неуверенно повторила Ким.
Билли ничего не сказал.
– Извините, – сказала миссис Дилворт, вытирая глаза белым льняным платком. – Я не хотела плакать. Говорила себе, что не буду, но…
Смущенная, с жалостью в сердце, Карлотта наблюдала, как мать пытается взять себя в руки.
– Джули, – тихо произнесла миссис Дилворт. – Ким… Да… У тебя глаза Карлотты… Такие же темные и нежные…
Пожилая женщина положила платок обратно в сумку. Она почти оценивающе взглянула на девочек, хоть и чистым взглядом.