Суррогаты
Шрифт:
Закончив со своими делами, Бионика сама всё изучила на глаз, а затем решила попробовать на язык.
— Глюкоза, — обозвала она сахар на свой лад. И чай какой-то там аминокислотой. А кофе и вовсе наркотиком, нежели тонизирующим веществом. Из-за чего Егор наотрез отказался злоупотреблять им, а ранее без него не обходился обычный в его случаях перекус.
Соврал.
— Для гостей держу — Павла…
— То-то я смотрю: та рожа во дворе мне знакома была…
— Как — была! — спохватился Егор. — Уже? Что с ним? И случилось?
— Пока
— Это длинная история — так сразу и не расскажешь, — увильнул от данного разговора Егор. — Да и времени у нас в обрез!
— Ну почему же — до наступления сумерек вполне можем себе позволить расслабиться…
— В каком смысле?
— Я в душ, — выдала гостья, и не удержалась от сладкого — накидала столовой ложкой в рот сахара, захрустела им. И даже не стала употреблять жидкости. Значит, растолстеть не боялась или это ей вовсе не грозило.
Егор спохватился. Кровать находится в стадии развалин, если не заметить больше — руин. Он поспешил сменить постельное бельё и разобрать диван, расстилая на полу жалкое подобие сборной кровати, скрещённой или совмещённой с кушеткой, который изрядно помял — пружины матраца — Павел. Сам Егор ничего сюда не приобретал, да и было не за что. На одну зарплату, даже молодого сотрудника ФСБ прожить нелегко. Благо хватало на пропитание и ещё кое-какую одежду.
Не стал заморачиваться, а сделал то, что было в его силах.
— Жарко, — сказал он громко, снимая с себя едва ли не всю одежду, вдруг понял: перестарался — и очень. Трусы без подтяжек и даже галстука на голое тело не смотрелись. Вот без них — Аполлон, а в них скорее клоун. Ну фиг с ним — не фиговый же листок ему туда лепить. Стринги он не носил, а плавки жали, но боксеры — уже слишком. Хорошо ещё, что не в горошек.
— Какие-то странные на тебе шорты. И без карманов, — появилась неожиданно Бионика. Из одежды на ней было разве что полотенце, да и то не банное, а обычное.
У Егора при виде неё кое-что отвисла сверху вниз, а внизу напротив поднялось вверх. Нутро всколыхнулось при виде полураздетой амазонки и…
— Сходи в душ — помогает снять напряжение, — не уловила подвоха Бионика, что спутник был готов к одному очень важному процессу в жизни людей.
Егор принюхался к телу. Вспотел. Гостья была права — без душа никуда.
— Я быстро — только не исчезай никуда!
— Постараюсь, — заверила Бионика.
Она намеренно расхаживала в раздетом виде перед тем, как случилось кое-что, от чего оберегала напарника.
Едва Егор забрался в ванную, раздался грохот в квартире. Дверь вынесло, разбивая в щепки. И если бы не вода, набранная Бионикой в ванную до краёв, которую стремился спустить Егор, точно бы зацепило не только щепой, но и огненными всполохами. К ним вломились наглым образом и не Паша в образе разъярённого медведя-шатуна, из-за того, что друг стремился обманом
Не тут-то было. Нагрянули наймиты.
Егор пустил пузыри, погружаясь с головой в ванну. Его оглушило. Но он не захлебнулся и не утонул. Удар от взрыва пришёлся в ванную. Она дала течь, и он оказался на полу, барахтаясь в луже.
— Бионика-А-А… — сорвался Фомин в крик.
Спутница лежала на полу и не двигалась, а над ней тенью нависал нейтрон.
— Не тронь её — убью, гада! Она моя-а-а…
Лазутчик выстрелил в сторону Егора ещё раз, и тому пришлось поспешно ретироваться за угол в туалет, а далее перемещаться на кухню и… балкон, оказавшийся тупиком.
— Паша-А-А… — уловил друг до боли знакомый голос, донёсшийся до него эхом откуда-то сверху.
— Егор… — опомнился Усольцев. — Ну, Фомин!
Он прошляпил его.
— Бегу! Держись, дружище…
Плевать ему было сейчас на отцовскую машину — пускай хоть всю разберут на запчасти те, с кем пытался сторговаться на ремонт прямо во дворе без транспортировки на СТО — кинулся сломя голову в подъезд. На пути возник уборщик в ярко-оранжевом комбинезоне, испачканном краской в форме буквы "М".
Усольцеву это нисколько не показалось подозрительным, напротив, по его мнению "М" означало — мусор. Он — мусорщик. Про то, что "М" может означать "мопса" или "мудака" — невдомёк.
— С дороги! Пошёл прочь… — стремился Павел минуть того при восхождении по лестнице вверх, позабыв про лифт.
Пройти напролом не получилось. Уборщик мусора оказался обидчивым типом.
— Ах, так… — погрозил ему пистолетом без обоймы Усольцев. Зря. И не вовремя.
Уборщик противопоставил сотруднику ФСБ вместо орудия труда аналогичное оружие. В подъезде прогремел выстрел.
— Ни ха се, а я даю-у-у… — затянул Павел, катясь кубарем вниз по ступеням лестницы, пока не угодил в створки открывшейся кабинки лифта. Юркнул туда, а вслед за ним по преграде, закрывшейся перед носом мусорщика, забарабанили пули — обычные — без ядерной начинки. И примени суррогат их против сотрудника ФСБ — тому не жить. Но и не совсем обошлось.
Лифт пошёл наверх. Павел нажал кнопку с цифрой нужного ему этажа — надеялся обогнать мусорщика. Просчёт был очевиден. В открывшихся створках снова мелькнул работник ЖКХ, и с аналогичной буквой "М" на оранжевом комбинезоне.
— Это засада, Егор-р-р… — проревел Усольцев, налетев всей массой тела на мусорщика. Получил отпор. Тот в ответ бросил его, как пушинку, имея габариты тела вдвое меньше, но силой обладал немереной. — А вот и я-а-а…
Фомин не ожидал узреть напарника столь быстро у себя в квартире, где хозяйничал нейтрон, сумев каким-то образом нейтрализовать Бионику. Егор даже думал: он её убил. Затеял отомстить. Павел и требовался ему для отвлекающего манёвра — добраться до оружия. А тут ещё "мопсы" вломились следом за Усольцевым. И понеслось…