Суррогаты
Шрифт:
Кругом ни одной живой души. Гастарбайтеры ни в счёт, их Азаровский не брал в расчёт. А может это даже хорошо — пострадает меньше народа. Он силился вспомнить какой сегодня день недели — случаем, не выходной ли — суббота там или воскресенье. Но нет, какое там — середина — среда. Всем насрать на них, а им на тех, кто попадётся и пойдёт в расход.
До ангаров с боксами было рукой подать, когда кто-то окликнул гастарбайтеров. Зря. Надо было сразу стрелять, поскольку последовала ответная реакция. Какой-то "мудак" точным выстрелом из бесшумного оружия
Лишь когда последовали удары прикладов по замкам на воротах многочисленных боксов, и выстрелы, а также подрывы гранатами, в воинской части воцарилась на какое-то время жизнь, грозясь вновь обернуться мёртвым царством вместо сонного.
Словно из небытия возник какой-то заспанный офицер. Зевая, он ничего толком не успел осмыслить, не говоря уже спросить, что здесь происходит — его убили.
— Мудаки… — не сдержался Валера. Но стрелять наобум не стал, дождался удобного момента, оказавшись подле техники. Первым забрался в то, что подвернулось ему — БМД.
На ревущий мотор откликнулись иные бойцы сонного царства. Поднялся переполох. "Жмурики" занялись ими, а Азаровский в свою очередь ими и "мудаками" — всеми теми, кто попадался на пути под гусеницы. Очень надеясь: Москаленко не окажется среди тех, кого покалечил.
Заминка дорого обошлась майору КГБ. Им в последующее мгновение занялся мрачный тип, применив против него своё атомное оружие. И благо стрелковое.
Реагируя на вспышку, Азаровский успел избежать точного попадания атомной пулей в лоб, подставляя бок. Быстро осознал: ему изначально следовало забраться в танк.
Из БМД повалил дым. Техника оказалась подбита. Соответственно экипаж внутри погиб. Но даже если и не так, всё равно никто больше не обращал внимания на БМД и тех, кто там мог находиться. Всё-таки выжить после ядерной вспышки — нереально.
— Буль…баш… — выдал, запинаясь Москаленко.
Хохол решил: потерял напарника по несчастью, нежели по оружию. Не тут-то было. Азаровский вновь организовал сопротивление, очутившись под днищем БМД — вёл планомерный отстрел "мудаков".
СВУ-А в крепкий руках опытного стрелка поражал одну подвижную мишень за другой со 100 % точностью. Хотя порой приходилось добивать "мудака" и не раз — обычно со второго, а то и третьего выстрела. Они не люди — нелюди, отсюда и не дюжая сила, которой их наделили нейтроны.
Азаровский положил уже порядка десятка "мудаков" и толку — всё без толку. Те, кто руководил ими и "жмуриками" по-прежнему игнорировали любые потери. Главная цель — добыча бронетехники. И не та, на которую рассчитывали, но всё же лучше, чем бродить по бездорожью пешком, таская контейнеры с ядерными боеголовками.
— С паршивый овцы хошь шерсти клок, — решил про себя Азаровский, вновь присоединяясь, как ни в чём не бывало к гастарбайтерам, выискивая хохла среди "жмуриков".
И
— Му-у-удак… — отплатил любезностью майор КГБ капитану СБУ, когда тот также уважил его при смене обличия. — Ты ранен?
— Это не моя кровь — мудака!
— А я уже решил: ты — жмурик!
Никто не обратил внимания на их переговоры, поскольку оба сидели верхом на броне в окружении "жмуриков". Всё-таки были выше их, являясь командирами. А поблизости никого равного им. Иные "мудаки" на броне в расчёт не брались ими. В грохоте ревущих двигателей колонны бронетехники порой не было слышно соседа орущего в ухо в былые времена военной славы майора. Поэтому он ничего не опасался, общаясь подобным образом с капитаном. Они обсуждали детали своего дальнейшего существования в стане гастарбайтеров.
Деваться было некуда — смысл угонять БМП. И уже говорили о том, что им обоим придётся идти до конечного пути с теми, кто скрывался под мрачными личинами. И так просто не подобраться к ним — не подпускали, пресекая все попытки провокаций на корню.
— И всё-таки, откуда они берут этих уродов? Как создают? — не удержался Азаровский, осматривая "жмурика" по соседству, стараясь на пару с Москаленко найти изъян у того. Поднял очки на лоб, затем опустил респиратор на шею — и нигде ничего.
— В чём подвох? — заглянул Москаленко в ухо. А после ощупал волосы. И сам не понял сразу: на что наткнулся, оцарапав пальцы — пришлось снять обычные строительные перчатки. — Сюда взгляни!
Азаровский прищурился, освещая целеуказателем некую металлическую бородавку, вживлённую под кожу гастарбайтера.
— Микрочип…
Опасения при его повреждении подтвердились. Человек не очнулся ото "сна", напротив погрузился в него, словно его отключили от питания, как какого-то биоробота.
— Незадача… — отметили диверсанты про себя, не спешили избавляться от "балласта" — вдруг скоро очнётся, а даже если и нескоро, то всё равно им кататься ещё долго придётся.
Они по-прежнему неслись куда-то, не помышляя возвращаться к месту сброса ядерных боеголовок в контейнерах. Значит, мрачным типам требовались самоходные установки. А если так — нового столкновения с мирным населением не избежать — военными с иной базы — вне всякого сомнения.
— Предупредить бы… — отметил ненароком Азаровский.
— Каким образом и кого, когда не знаем ничего?! — озадачил Москаленко.
— Ты ж из нас двоих хохол — тебе и карты в руки! Должен ориентироваться на местности!
— Ага, ща — как бы не так! Я сам из Севастополя! С Крыма я!.. А тут Киевская волость!
— Намекаешь на столичный гарнизон?
— Ой-ё-о…
— Что такое?
— Хреново…
— Если нарвёмся?
— Ага, как бы не так! Сам видел, на что способны эти "жмурики", а "мудаки" и подавно! Их там никому не остановить! Слишком много… нас таких тут у этих мрачных типов! Да и бронетехникой разжились!..