Суррогаты
Шрифт:
Егор не отреагировал на него, уставившись пытливо на незнакомку.
— Опять станешь нас чем-то колоть? Постараешься стереть память — устроить провал?
Ответ последовал незамедлительно. Она применила кое-что, чему у Егора не нашлось объяснения. Павел неестественно завалился всей тучной массой грузного тела на него — придавил.
— Валяй — добивай! Я всё равно не сдамся! Так и знай! Не на того напала!
Егор не стал зажмуриваться, когда на него — лицо — угодил тонкий луч, исходящий от целеуказателя. А затем чуть ниже, сбивая
На лице парня проступило удивление.
— Идём! Быстро… — заявила незнакомка, сбросив с Егора тело напарника.
— А он как же? Что стало с ним? Ты ведь не убила его?
— Ничего страшного с ним не случиться, решит, будто хватил лишка…
Она выкинула его ночные припасы из машины. Егор поторопился присоединиться к ней, прыгнув на переднее сидение, соглашаясь выступить скорее в качестве штурмана у неё, как пилота, нежели бездумного и никчёмного пассажира.
Одно он точно уяснил: влип и так, что попрут его из ФСБ ещё сегодня же, поскольку было утро и солнце довольно высоко, а соответственно: не явился на работу вовремя в кабинет шефа.
Фетисов не находил себе места, часто спрашивая капитана про Егора, заодно решил прояснить ситуацию с Павлом. Тот также отсутствовал. И причина казалась до банальности проста: решили немного расслабиться. На что и намекнул посыльный.
— Егор не такой! Фомин не позволяет себе вольностей со спиртным! Я знаю, как если бы он являлся мне сыном! Найдите его, и ещё сегодня! Это приказ! Исполнять! Достать, даже если придётся из-под земли! Он свидетель того…
А чего — Семён Борисович и сам не ведал до конца, но то, что его опасения подтвердились — вне всякого сомнения. На столе уже лежал доклад от радиологической службы контроля. Фон радиации был повышен, а точнее зашкаливал. Дерево вблизи психиатрической клиники с КПП подверглось ядерной атаке, но в миниатюре, словно кто-то стрелял атомными пулями или применил осколочную гранату с аналогичной начинкой.
Это никак не укладывалось у него в голове — как, почему и кто посмел, а сотворил подобное? И вообще ли возможно? Хотя стоп — раз имеются факты — значит, это всё имело место быть в реальности.
— С ума сойти! А не получиться…
Снова приоткрылась дверь в кабинет. В щели проёма мелькнула физиономия капитана.
— Ну что там — и слышно относительно пропажи?
— Усольцева тоже нет нигде — даже его отец не в курсе.
— Хм, скажешь тоже, капитан! Кто он и кто мы!
— Сбрасывать его со счетов я бы не стал.
— Уж мне мог и не говорить! Кстати, чего он там говорит?
— Молчит…
— Ещё бы, — помрачнел старик. — Ох, Егорка! И за что ты мучаешь меня, старика? Я ведь родителям твоим клялся на их смертном одре — загнусь раньше сам, если потребуется спасти тебя! Простите…
— Вы что-то сказали, шеф? Мне? — откликнулся капитан.
— Свободен! Работать! Отработать все версии!
— Уже, шеф, и забил его номер в картотеку базы данных МВД. Нами с их подачи объявлен план перехват "Пеленг-1".
— Иди уж, работничек! И майора мне кликни…
— Хм, нашёл блин "мышку", хакер трухлявый! — буркнул про себя капитан. И вызвал майора одним поднятием трубки телефона с нажатием соответствующих кнопок по набору его короткого номера.
— Вызывали, шеф?
— Присаживайся, майор, — указал ему на кресло начальник, в то время как сам продолжал бродить по кабинету, снуя взад-вперёд. Замер неожиданно у окна. — Павел!?
Едва не вывалился в окно, открывая настежь.
— Живо его ко мне сюда!
— Есть… — кинулся майор на выход, вынося дверь из кабинета начальника ударом ноги.
Капитан даже не успел возмутиться, а он уже вновь вернулся и не один, волоча Павла.
— Один нашёлся, — успокоился он, но не старик.
— Ты где был, Усольцев? Почему на работу не спешим? Совсем обнаглел, сопляк? — выдал начальник.
— Не помню… — выдал тот в своё оправдание.
— Не понял!?
— Ничего не помню из того, что было ночью!
— Как так? Пил?
— Говорю же: не помню… — продолжал твердить растерянно Павел.
— Я займусь им? — вопросил майор. — Он мне всё расскажет, что знает, а и забыл!
— Попробуй, только не очень там с ним — сильно не пичкай всякой химией. А то у него и так с башкой не очень по жизни! Не хватало окончательно превратить в идиота!
— Разберёмся, шеф! Чай не впервой! Всё будет как надо — в лучшем виде!
— Вот этого как раз не надо! Просто окажите врачебную помощь…
— А то как же, — заверил майор. — Само собой разумеется! Никак иначе, и быть не может…
На том и расстались.
— Ох, Егор, Егор…
Изображение майора поплыло перед глазами у Павла.
— Усольцев? Ты слышишь меня? Отвечай чётко на поставленный вопрос! — отбился его голос у него в голове.
— Да… — последовал ответная реакция.
— Что было вчера? Ты доставил Фомина домой, как приказал шеф?
— Мы поехали с ним вместе, и он захотел выпить…
— Спиртное пили?
— Нет, он — минералку, я — пиво. Затем попросил ещё. Её не было у нас с собой, и я предложил ему пиво. Потом он пошёл отлить и…
Усольцев запнулся.
— Что было потом, Паша? Не молчи! Вспоминай? Ну же, напрягись, родной! Будь человеком! — затарахтел майор.
— Вернулся…
— Один?
— Нет…
— С кем?
— С чем…
— И чем же?
— Шлемом какого-то мотоциклиста. Нашёл в кювете…
— А что ещё? Кто там был с вами?
— Не помню. На этом всё. Провал…
— Не ври! Что было потом?
— Потом Фома нёс какую-то несусветную околесицу. И шлем говорил с нами…
— Что? Вы чего там ещё пили или принимали? Травку курили?