Суррогат мечты
Шрифт:
— Временная аномалия, — догадался Эдик. — Вот потому она так и сидит там.
— Может, взять ее и вынести оттуда? Вдруг оживет? — наивно предложил Сапог — Баба-то красивая!
— Не надо, — мотнул головой Шухов. — Пошли-ка отсюда, пока целы!
Идея оказалась настолько правильной, что решили ее реализовать как можно скорее. Но долго еще часто оборачивающемуся Диме мерещилась среди деревьев согбенная спина сидящей на стволе поваленной сосны немолодой женщины, отдыхающей вечным ледяным покоем.
Над лесом раскатилось ударное эхо грома, у всех сразу же заложило уши. Далеко на горизонте сверкнула и сразу же погасла ослепительная вспышка. Взметнулись с крон деревьев перепуганные заполошные стаи
— Что это такое? — неведомо у кого спросил Иван.
Но никто из товарищей ему, конечно, не ответил…
Примерно через километр в заборе все же попалась дыра. Сетка была прорвана варварским методом лобовой атаки. Причем никакое творение техники или химии тут не постаралось. На земле не угадывалось ни следов колес, ни гусениц, а прутья, садистски вывороченные в сторону дороги, не носили на себе отметин взрыва. Создавалось впечатление, будто нечто просто выворотило кусок забора, стремясь вырваться на оперативный простор. Причем выбиралось оно из леса. И забор, способный задержать автомобиль, отнюдь не стал для могучего инкогнито преградой. Дыра же в конечном итоге образовалась таких размеров, что человек проходил в нее свободно, не задевая обрывков стали.
По ту сторону забора лежали обломки бетонных плит, которые строители когда-то поленились вывезти отсюда, как полагалось, а вместо этого просто отодвинули на обочину, дескать, пусть пока полежат. «Пока» это в итоге растянулось на десятилетия. Все донельзя соответствовало менталитету народа, жившего в Советском Союзе: строим секретный военный объект, бухаем в это дело десятки и сотни миллионов рублей золотом, а мусор вывезти за собой не судьба. Так вот эти самые плиты, каждая весом килограмм двести, оказались просто расшвыряны в разные стороны. На траве, поникшей и неестественного желто-красного цвета, возле дороги до сих пор остались следы, как куски лежали в течение десятилетий и уже успели врасти в почву. Пока некое чудовище, пробив забор, не вырвалось наружу и попутно не расшвыряло пинками и их, чтобы не путались под ногами. Это же сколько бешеной силищи должно было бушевать в том монстре!
Вдоль дороги, как на параде, выстелился целый ряд «разрядников». Ловушки лениво искрили, озонировали воздух и насмешливо поигрывали молниями, как бы подначивая людей: давайте, дорогие, идите, милости просим. «А шиш вам, — мысленно ответил им Шухов. — Обрыбитесь, сердечные. Не до вас нам теперь». Рядом с разрядниками валялся обугленный труп собаки-нежити. Псина, очевидно, немного неподрассчитала и влетела в ловушку. Но то ли разряд поймала не очень мощный, то ли сам организм имела довольно крепкий, но не сразу умерла, а пыталась отползти в сторону, волоча полупарализованное тело. Но ловушка, снова собравшись с силами, шарахнула второй раз и добила жертву. Черная изуродованная тушка так и осталась лежать на границе ловушки, вытянув вперед лапы и оскаленную в смертной судороге морду. Хвост и задние ноги давно превратились в прах от синих молний. Что удивительно — даже вездесущие и досужие вороны не слетались клевать доступную падаль.
— Смотрите! — указал рукой направо Иван. — Там дома видны!
Точно — в туманной дымке, висевшей над лесом, далеко-далеко угадывались силуэты панельных многоэтажных домов и нечто громадное, круглое, возвышающееся над жилыми массивами.
— Припять, — благоговейно прошептал Дима, внимательно вглядываясь в горизонт. — И колесо обозрения. То самое…
— Точно, — непонятно отчего весело согласился Семецкий. — Другого нет!
Вид мертвого города действовал угнетающе на людей, кроме, пожалуй, самого Ивана. Силуэты покинутых и заброшенных домов напоминали толпу молча замерших ободранных трупов. А где-то там, невидимая отсюда, за стадионом «Авангард» глыбилась в величественном
— Пошли. Время нас не ждет.
Дорога тянулась, сжатая с двух сторон забором и высокой стеной, получившейся из срытого откоса, тоже обнесенного металлической сеткой и подкрепленной бревнами. Те, кто когда-то строили этот путь, больше напирали на прочность и надежность, чем на эстетику. Вдоль дороги по обочине тянулись, нависая над бетонными коробами труб теплотрассы опоры ЛЭП с провисшими чуть не до земли проводами. Почти под каждой опорой уютно обосновался «разрядник» или еще какая-нибудь ловушка электрического типа. Многие виды их люди видели впервые и еще просто не знали, чем они могут быть опасны. Но опасны они были однозначно. Это факт.
Удивительно, но тут, фактически рядом с Припятью почти не было радиоактивного фона. По крайней мере, приборы молчали. Еще одна загадка Зоны. Тайна, которые она столь щедро преподносила людям. И как объяснить тот факт, почему при столько большом количестве ловушек путники не заметили пока ни одного артефакта? Сапог, который спал и видел, как бы нагрести в рюкзак побольше добра, откровенно скис и почти все время ворчал себе под нос что-то унылое и раздраженно-злое. Эдик же напротив, приободрился и шагал целеустремленно. Но в этом явственно сквозила обреченность.
Один раз им попалась страшно растерзанная плоть. У мутанта кто-то разворотил все брюхо и выдрал оттуда внутренности. Так как потроха не валялись вокруг, то убийца, очевидно, сожрал их. У твари были переломаны ноги, а голова, разбитая чем-то, по силе сравнимым с кувалдой, напоминала бесформенный кровавый мешок. Туша валялась тут довольно давно и уже успела основательно протухнуть. Тошнотворный запах наполнял воздух. И опять нет падальщиков. Вороны исчезли совсем. В лесу их были целые стаи, а тут нет вовсе.
Сгустились тучи, снова начал крапать мелкий холодный дождик. И не простой. На губы Шухову попали первые капли и он начал громко и яростно плеваться — вода оказалась пронзительно кислой, тошнотворной. Люди поспешили надеть капюшоны, чтобы дрянь в воде не повредила кожу наподобие кислоты. Вот потому-то асфальт и бетон дороги, выглядящий вроде бы надежным, легко крошился под ногами, и от него можно было руками отламывать хоть целые куски. Ядовитая вода источила даже камень. При этом по странному стечению случая и воли Зоны пощадив сталь и вроде бы такое хрупкое и ненадежное дерево. Тучи, судя по движению ветра, несло со стороны Припяти. Где-то там они и напитывались едкой отравой…
А смерть и тут была рядом. Совсем рядом.
Сзади вдруг раздалось громкое шипение. Шедший последним Иван аж подпрыгнул от неожиданности, резко обернулся. И ничего не увидел. Остальные, тоже реагируя на звук, вскинули оружие, чтобы отражать нападение. Стрелять же оказалось не в кого. Кроме…
На людей медленно двигалось нечто невидимое. Но то, на что наползало прозрачное «оно» буквально крошилось и превращалось в пыль на глазах. Куски битого кирпича затрещали, задрожали и начали медленно, нехотя растекаться по земле россыпью мелких, как песок, обломков. Невысокий куст вообще не мог сопротивляться — как от порыва ветра расплющился по асфальту. Да и тот, кстати, тоже прогибался, как от давления чудовищно тяжелого, пусть и невидимого катка. Четко обозначая границы того, что надвигалось на людей. А зашипела пластиковая бутылка, завинченная пробкой, когда она попала под убийственный пресс и начала сминаться в блин. Воздух сорвал пробку и вырвался наружу.