Суррогат мечты

Крячко Григорий

За «Ростком», откуда путники вышли по дороге, ведущей на север, раскинулась территория бывших военных складов. До апреля восемьдесят шестого года тут расквартировывалась большая мотострелковая часть, военные отрыли несколько бункеров, укрепили район дотами и капонирами, возвели вокруг части могучую стену и дозорные вышки по углам, здесь регулярно проводились учения и, по слухам, которые пересказал Эдику Сахаров, солдат — срочников из гарнизона части периодически привлекали для разных физически трудоемких работ на тогда еще вовсю работавшей ЧАЭС. А после взрыва личный состав почти в полном объеме бросили на ликвидацию пожара и его последствий.

Если учесть то, что тогда еще никто толком не знал, с чем столкнулись, люди фактически шли в самое пекло Об их дальнейшей судьбе академик мало что знал, но вряд-ли их здоровье и будущая жизнь намного улучшились после знакомства с радиоактивным облучением.

После аварии официально район считался закрытым, но это говорилось сугубо для гражданских. В бункерах шла какая-то возня, периодически прилетали мощные грузовые вертолеты и приходили колонны грузовиков. Но военные умели хранить тайны, в которые не удалось проникнуть никому, даже Сахарову. Потому академик категорически отсоветовал лезть на территорию складов, сам не зная, чего можно там ожидать. Начиная от расставленных где попало мин-ловушек и фугасов с датчиком движения до мутировавших вирусов из разрушенного бактериологического оружия, а в подземельях вполне могла завестись какая-нибудь неизвестная нечисть, ведь с каждым шагом становился ближе центр Зоны.

От воинской части вела хорошая армейская дорога, которая утыкалась в бывший блокпост на границе Рыжего Леса и проходила через него, а судя по карте по ней вообще можно было добраться как раз туда, куда надо, на заброшенную армейскую РЛС между Припятью и Рыжим Лесом.

— Сколько там примерно может быть бывших ваших? — спросил Эдик у Призрака, когда путники шли у обход длинного забора части.

— Не знаю, — ответил проводник. — Думаю, не меньше полусотни человек. Они собираются восстановить антенны и вообще там дел еще по горло.

— Не понимаю, — развел руками молодой ученый. — Похитить «пульс» — это вполне здравая и оправданная затея. Такая установка просто уникальна, и любое государство не задумываясь приобретет ее за любые деньги. Но твои наниматели не тащат ее за пределы Зоны, не пытаются спрятать где-то хотя лично я сделал бы именно так…

— А не ты ли тогда и есть сам организатор дела? — едко спросил Сапог. — Вполне подошел бы!

Когда утих взрыв смеха, немного задетый Эдик, у которого было плоховато с чувством юмора, продолжил расспросы. Призрак же равнодушно шагал рядом и смотрел по сторонам.

— Я мало знаю о целях нанимателей, — проводник говорил медленно, как будто тщательно взвешивал каждое слово. — Они мало распространялись при нас, как я уже и говорил. У меня лично создалось впечатление, что их цель не деньги и не попытка самозахвата куска власти. Нечто другое… Похоже на то, что они не хотят пускать кого-то в Припять. И делают для этого своего рода заслон, щит из излучения, через который не пробьется ни один человек.

— Но зачем им это надо? — не унимался Эдуард. — Насколько я знаю, Припять — просто мертвый город, заброшенные дома и все такое. Кому и что там охранять? Вот это добро — ученый показал рукой на забор — Больше нуждается в надзоре, чем город-призрак.

— Я не знаю, — равнодушно ответил Призрак. — Просто делюсь информацией.

— Извини. Продолжай.

— Продолжать особо нечего. Я и не обольщался за свой счет, мы были наемными батраками и, как думаю, нас рано или поздно вывели бы в расход, когда бы мы сделали основную работу, самую тяжелую и

грязную. Там пришлось еще и зачищать местность от мутантов, разгребать завалы, и много чего еще. Там же целый комплекс, в том числе и подземный, где собираются смонтировать пульты управления. «Радуга» ведь была очень большой. Там только солдат в свое время около тысячи было, не меньше.

— Но как мы прорвемся через пси-излучение? — не выдержал Иван. — Мозги же закипят!

— Установку еще не успели смонтировать. Это долгий процесс. Тем более, для усиления ее мощности хотят использовать саму РЛС как чрезвычайно могучий транслятор, а для этого еще необходимо привести в рабочий вид антенны. Потому есть шанс просто занять бункер наскоком и взорвать «Пульс». Хотя я сам, по правде, не очень верю в эту затею.

— Но почему? И зачем тогда вообще с нами пошел?

— Мне нужны деньги. Тем более, как я уже сказал, когда-то работал на «Ростке», и хорошо знаю эти районы. А обо все остальном предпочту умолчать.

— Как ты думаешь, что в центре Зоны? На самой ЧАЭС?

— Давай сходим, поглядим? — одним взглядом усмехнулся Призрак. — Думаю, к вечеру вернемся…

Дальше шли молча, а Эдик сосредоточенно ломал голову над вопросом: что может скрываться в мертвой Припяти? А может, даже и не в ней? Отчего ставят такой могучий, непробиваемый заслон из губительного пси-излучения? Причем действуют тут отнюдь не военные. Чья это в итоге работа? Иностранная элита профессионалов, бойцов и ученых? Религиозная секта? Инициатива сверхбогатого и притом самоубийственно смелого одиночки или даже группы таких деятелей? Охрана неких секретных лабораторий или еще чего-то? Или тут причина гораздо глубже, уводящая корнями в загадку Второго Взрыва? Все, абсолютно все может быть…

Эдик чувствовал неодолимое и властное влечение этой тайны, которую никто не возьмется разгадать по причине ее смертельной опасности. Тайна того, что буквально свело с ума человечество, заставила сжиматься в страхе даже самые отважные сердца. И теперь семеро людей буквально стояли на пороге попытки разгадать все это. Но у них сейчас имелась совсем иная цель. Они должны во что бы то ни стало уничтожить «Пульс». Хорошо. Предположим, они все же сумеют сделать это. А дальше что? Возвращение в научный центр? Тогда как они в двух шагах от Саркофага?

Но туда нельзя идти. Смертельная радиация и, скорее всего, непроходимые поля из ловушек. Вероятно, полчища тварей. Просто банальный человеческий страх на грани безумия. И еще черт его знает что. Эдик сжал кулаки от собственного бессилия. Один туда не прорвется. А больше никто и не согласится идти на верную гибель просто ради разгадки катастрофы.

Рыжий Лес уже был отлично виден впереди. Мрачное и страшное место, куда путникам только предстояло войти. Еще давно, после первой аварии лес почти засох на корню, но радиация и благодатный климат быстро сделали свое дело, и жизнь заявила о себе в виде изломанных, перекрученных, обладающих уродливыми стволами и кронами деревьев и кустов. Именно здесь росли грибы со шляпкой диаметром под метр, папоротники, стелящиеся по земле, ибо никакой стебель не был способен выдержать веса громадного резного листа, и бегали муравьи размером с крысу. Когда люди начали проникать сюда после аварии на ЧАЭС и воочию увидели результаты действия облучения на природу, даже самых отчаянных сорвиголов пробрал страх. И действовал он гораздо лучше любых предупреждений, увещеваний, штрафов и километров колючей проволоки.