Суррогат мечты
Шрифт:
Таченко же только покосился на истерзанный труп и равнодушно пошел дальше. Алексею становилось все хуже, у него начался жар, приходилось часто делать привалы. Парень часто прикладывался к фляге, его начинало лихорадить. Анатолий заставил его сделать себе инъекцию мощного антидота из аптечки, но никто не верил в его особую эффективность. Иван фактически тащил бойца на себе, Алексей постоянно впадал в легкое пока полубредовое состояние.
Скоро насыпь уже поднималась перед людьми крутой горой из щебня и гравия, густо поросшего травой и кустарником. Рельсы, идущие по ее верху, давно уже заржавели, шпалы, хоть и пропитанные креозотом, не выдержав местного
— Что за хрень могла такое сделать?
— Не знаю, — пожал плечами Иван. — Вряд-ли живая. Скорее всего, после очередного выброса здесь появилась ловушка, она так отреагировала на металл. А потом рассосалась.
— После Выброса?
— Да. Еще не заметил, что после них ловушки исчезают, появляются снова и меняют свое месторасположение? Обязательно учти на будущее.
Таченко удивленно спросил:
— Значит, если я пережидаю Выброс, скажем, в подвале, то после него я могу остаться там навсегда, потому что какая-то зараза возникла на входе? Так?
— Так, — мрачно подтвердил Иван. — Бывало уже…
— И что становилось с этими… потерпевшими? — наивно осведомился капитан.
— Умирали. Что с ними еще может быть?
Анатолий помрачнел. Очевидно, такие познания о Зоне не добавили ему оптимизма. Какое-то время он шел молча, по выражению его лица Иван понял — задумался о чем-то довольно мрачном.
Впереди на железнодорожных путях стояли, скособочась, вагоны, навеки застрявшие тут. Крайние вообще сошли с рельсов, криво торчали, развернутые неведомой чудовищной силой поперек насыпи. Рядом с бортом одного из них подозрительно пузырился, будто кипел воздух. Это явно была не «карусель». Еще какой-то вид ловушки?
Иван указал капитану на непонятное образование возле вагона, тот кивнул. И тут Михаил, идущий последним, обернулся и закричал:
— Крысы!
Сотни крупных зверьков бежали по следам людей, устилая землю серо-черным шевелящимся ковром. То, что дело пахнет скипидаром, разом поняли все, ибо крысы так организованно за своей добычей бежать не могут. Максимум — напасть всем скопом, если кто-то вломится в их логово. Но такой стаей, причем за явно опасными и вооруженными людьми — никогда. Но факт оставался фактом. Стая молча, без писка и лишней суеты, преследовала людей.
Таченко молча кинул ходоку его ружье и принялся выгребать из кармана разгрузки патроны. Иван быстро зарядил оружие. Удирать от крыс было просто некуда, тем более с раненым, который явно не смог бы поддержать марафон. Алексей зло оскалился и сдернул с плеча висевший на ремне автомат.
Крысы стремительно сокращали расстояние. Зверьки не пытались даже применить какой-либо даже самой примитивной воинской тактики, например, окружить людей или разделиться и напасть с тыла. Они молча и страшно живым ковром катились прямо на добычу. Таченко подпустил агрессоров на расстояние примерно пяти метров и первым открыл огонь. Сразу же присоединились остальные. Захлебывались злобным стрекотом автоматы, гулко бухало ружье. Пули и картечь буквально смели первую волну крыс, растерзали их в кровавый фарш. Но это отнюдь не остановило зверье. По трупам и кускам тел первых, не снижая скорости, пошли вторые.
То
Казалось, Таченко подслушал его мысли и сунул руку в карман «разгрузки».
— Ложись! — рявкнул он и метнул гранату.
Мощный взрыв взметнул в воздух целый фонтан щебня и кровавых ошметков крысиных тел. Звери пронзительно завизжали, похоже, применение «тяжелой артиллерии» пришлось им особенно не по вкусу. На головы залегших людей обрушился целый град разного мусора. Щеку Ивана обильно забрызгало красным, он, содрогнувшись от омерзения, вытер месиво рукой.
Таченко дождался, когда над головой прожужжит смертоносный ураган осколков, вскочил на ноги и снова открыл огонь по крысам. Теперь, экономя патроны, капитан бил одиночными выстрелами, но метко и расчетливо, нанося зверью серьезный урон, если учесть, что каждой крысе вполне хватало и одной пули. К Анатолию присоединились остальные, и скоро с крысами было покончено. Чебурной вдруг показал куда-то под насыпь рукой:
— А это что там такое? Вон, убегает.
Анатолий перевел автомат на стрельбу очередями, тщательно прицелился и шквалом свинца покончил с недобитым врагом. Иван пригляделся.
— Это не простая крыса. Надо бы глянуть.
Михаил сбегал и притащил тварь, ухватив за хвост.
Да, мутант совсем не походил на тех, кто, очевидно, породил его когда-то. Большой, с собаку средних габаритов, зверь лежал на земле, откинув оскаленную страшными зубами вытянутую голову. Тело было длинное, узкое, напоминающее скорее рептилию, чем животное, но ноги оказались сильными, хоть и короткими и узловатыми, увенчанные кривыми острыми когтями. Вместо хвоста красовался уродливый обрубок в палец длиной. Пули капитана перебили твари хребет и разворотили живот. Иван перевернул ногой животное на спину.
— Первый раз такую гадость вижу. Что это такое?
— Я видел это существо за спинами напавших на нас крыс, но не придал значения, — медленно проговорил Таченко, присев на корточки перед мертвой тварью, — боюсь даже предположить, но очень похоже, что именно она гнала стаю на нас. Видели, как бежали крысы? Чуть ли не строем, перли на пули фанатично, тогда как обычно хватает просто дать пару выстрелов, и грызуны разбегутся. Мутант каким-то образом повлиял на мозги обычных крыс и заставил атаковать нас. Наверное, так он и охотился, не утруждая самого себя и кормя свое войско. Черт побери, но если есть такие твари, которые могут влиять на психику других живых существ, то…
— Почему бы не найтись и такого чудовища, который мог бы взять под контроль и человека. — закончил за капитана мысль Иван. — Хреново. Я даже и не предполагал, что могут быть и такие мутации. Здесь прямо фильм ужасов какой-то. А если учесть то, что Зона не раскрыла перед нами и тысячной доли своих тайн, то как-то даже и жить не хочется…
Таченко хмуро посмотрел на ходока.
— Типун бы тебе на язык. Тащите всякую муть из Зоны, того и гляди, она по всей планете вашими стараниями расползется. Эти ваши находки — они же могут бомбами замедленного действия оказаться. Вот тогда все взвоем. Хором. И вам отдельное спасибо скажем.