Суперзвезда
Шрифт:
Она шла по тротуару, обсаженному пальмами, не пропуская ни одного шикарного бутика, с наслаждением разглядывая модную одежду из Франции, дорогие украшения и посуду. Все казалось восхитительным, это великолепие пленяло. И скоро все это будет принадлежать ей.
Теперь ей больше не придется думать о том, где взять денег, где переночевать, как жить дальше. С каждым днем она все больше приближалась к тому, о чем всегда мечтала, и это чувство возбуждало ее. Она вернется в отель «Беверли-Хиллз».
Небо разрезали мощные всполохи молний, гремел гром. Вскоре пошел дождь, и тротуары опустели, но улицы по-прежнему были запружены машинами.
Не в состоянии остановиться, она шла по саду отеля — роскошный гибискус, цветущие кустарники и тропические пальмы. Она обошла все уединенные бунгало, воображая, что это тайные места встреч звезд экрана, таких, как Монро, Габл, Тейлор и Тертон. Она представила, как Монро ждет Кеннеди, спрятавшись за большими темными очками и широкополой соломенной шляпой. Возможно, Тейлор и Тертон проводили здесь время, когда снималась «Клеопатра», до того как мир узнал об их романе.
Челси ускорила шаг, проходя мимо легендарного бассейна и коттеджей, которые до сих пор оставались самыми привлекательными местами в Голливуде. Она представила молодых актрис, в соблазнительных купальниках, со старательно уложенными волосами и накрашенными лицами, обступивших этот бассейн, завлекательно позирующих в надежде, что их заметят. Она направилась к Поло Грилл и Поло Лунж, двум оживленным местам в деловом центре киноиндустрии. Она знала, что у Джека здесь есть свой столик, как и у Роджера Турмейна.
Она вспомнила, как ей хотелось быть приглашенной к какому-нибудь из этих столов. Теперь она будет сидеть за одним из них… если примет приглашение. Челси улыбнулась.
Дождь утих, из-за темных туч проглянуло солнце. Появившиеся на улице люди нарушали покой и тишину. Это разозлило Челси, и ей захотелось убежать, но краем глаза она заметила группу мужчин, игравших в карты под зонтиком у бассейна. Челси увидела посередине стола деньги, и ей сразу стало весело. Ее привлекало все, от чего в крови подскакивал адреналин. Биржа, бега, рулетка, карты, игральные автоматы — любая азартная игра доставляла ей удовольствие и возбуждала. Ее темперамент требовал таких наслаждений. Однажды ей сказали, что страсть к риску является одним из симптомов ее заболевания, но ей было все равно. Челси отказалась бы от выздоровления, если бы это лишило ее экстаза, который давала такая неспокойная жизнь.
Войдя в фойе отеля, она почувствовала, что энергия покидает ее и что скоро может случиться обморок. Поднявшись в лифте на верхний этаж, она прошла по коридору к президентскому люксу, ей было трудно успокоиться, даже приходилось держаться за стену, чтобы сохранить равновесие. Ей надо было отдохнуть.
К счастью, Джек позволил ей остановиться в его номере в отеле. У него всегда был здесь номер для приезжих актеров и других знаменитостей. И теперь он отдал этот номер для Челси до тех пор, пока шли съемки «Опасных желаний». Не утруждаясь поисками пропускной карты, она позвонила в дверь. Мгновенно появился управляющий Чарльз. Этот маленький азиат с резкими чертами лица был хорошим малым. Поэтому, увидев его обеспокоенное лицо, она поняла, что произошло что-то очень неприятное.
— Мисс Хаттон, пожалуйста, поймите, я сделал все возможное, но… — Он повернулся к ней и пригнул голову. —
Челси прошла мимо него, кинула пиджак и сумочку на диван и поспешила в спальню. Изабелла сидела на полу в позе лотоса. Перед ней стояла большая чашка попкорна и школьный портфель. Она смотрела какой-то мультфильм. Увидев мать, тоненькая белокурая девочка инстинктивно сжалась.
Челси потянулась к пульту, но Изабелла уже выключила телевизор. Девочка встала и поправила юбочку до колен в сине-зеленую клетку — такую униформу носили в школе «Кантри Дэй». Она была в синих гольфах, один из них спустился, и Изабелла пыталась его поправить.
— Что происходит? Что ты здесь делаешь? Где Джесс? — Челси едва сдерживалась. Вдруг ее захлестнул невероятный прилив энергии, сердце бешено забилось.
— Мама, я не знаю, — испуганно ответила девочка. Выпрямившись и откашлявшись, она добавила: — Джесс сказала, что ей надо уйти. — Изабелла перевела взгляд на столик. — Она тебе оставила записку.
Челси схватила конверт, разорвала его и развернула от руки написанное письмо.
Челси,
у меня семейные проблемы. Не могла с вами связаться, поэтому оставила Беллу с Чарльзом. Извините, что так вышло, у меня не было выбора, не думаю, что я вернусь.
Джесс.
Челси прочла письмо дважды.
— О Боже! — взвизгнула она.
Белла замерла, испуганно глядя на мать. Челси увидела панику в глазах ребенка, но ничего не могла с собой поделать. Она рассвирепела:
— Что, черт побери, я должна теперь с тобой делать?
Девочка повернулась к ней, и Челси заметила, как сильно ребенок напуган. Она мгновенно вспомнила себя в десять лет, одинокую и растерянную, в темной церкви, в бедной квартирке. Но ярость была сильнее жалости к испуганной малышке.
— Я… мама, я не хотела…
Челси не могла ее слушать. У нее появилось странное чувство, она больше не владела собой. Сердце бешено забилось, и она начала сильно потеть. Тело продолжало двигаться, но сознание уже не подчинялось ей. В висках застучало, началась головная боль. Она оглядела девочку, словно видела ее впервые. Нахлынули воспоминания, одно ярче другого. Она вспомнила, как обмочилась в церкви, потому что мать не разрешила ей воспользоваться уборной. Даже теперь ей было стыдно. Или тот день, когда она нечаянно сломала старые мамины часы, и та заперла ее в комнате на трое суток, чтобы Челси молилась, без еды и воды. Мать называла ее дьяволом.
От этих воспоминаний она пришла в такую ярость, что вытащила верхний ящик комода и швырнула его об стену, рассыпав белье и колготки по всей комнате. Она вытаскивала ящик за ящиком, покончив с комодом, она принялась за статуэтки, книги, разбила хрустальную вазу.
Изабелла плакала, замерев и напрасно пытаясь сдерживать рыдания. От этого ярость Челси только возрастала. Истерика все усиливалась, Челси была как одержимая.
Вдруг она остановилась и взглянула на ножницы, который держала в руке. Она не могла вспомнить, как они к ней попали. Отвернувшись от дочери, Челси побежала к шкафу, распахнула дверцы, и набросилась на костюмы, вечерние платья, юбки, блузки. Ножницами она кромсала все, что попадало ей под руку. В ее воображении это была спальня Кэссиди. Она яростно расправилась с вещами. Потом нападению подверглись коробки с обувью, она швыряла туфли, ломала сумочки и чемоданы.