Суперзвезда
Шрифт:
— Отвечайте на все мои звонки. Не хочу, чтобы меня беспокоили.
— Но совещание через десять минут, — попыталась возразить Шарон.
Джек взглядом велел ей удалиться, затем сосредоточился на экране телевизора. При других обстоятельствах он был бы рад видеть Кэссиди в «Десмонд». Он знал, как она работает, знал, что она чрезвычайно талантлива, профессиональна, способна организовать любое дело и добиться поставленной цели. «Десмонд», а также «Колоссал» могли бы воспользоваться ее услугами. Но, к сожалению, это не соответствовало новым целям Джека. Ему был нужен полный контроль над «Десмонд Филмз» и его собственностью.
* * *
— Как ты мог со мной так поступить, папа? Я так много работал… Я заслужил это право. Я заслужил быть главой «Десмонд», — кричал Джонатан. Он был пьян с самого утра.
— Все просто. У тебя нет того, что нужно. Взгляни на себя, и ты поймешь, почему я предпочел Кэссиди. — Роджер говорил спокойно, но решительно.
— Черт тебя побери! — Джонатан повалился на стол из красного дерева, задев настольную лампу от Тиффани, от чего на его лице заиграли разноцветные блики. Свет только усилил ярость, которая светилась в его зрачках. — Это мое! Я работал над этим. Я был здесь… я… я… я вкалывал, как ненормальный, на тебя. Я могу… — Он запнулся, захлебнувшись воздухом, и пытался выдавить слова сквозь сжатые челюсти. — Она ничего не сделала для тебя! Она этого не заслужила! Она все разрушит и прогорит! Я постараюсь, чтобы она…
Дверь захлопнулась, приглушив голоса, доносящиеся из кабинета.
Кэсс старалась не выходить из своей комнаты и держаться подальше от взбешенного Джонатана. Его ярость была сильно ощутима еще за завтраком. Она забралась в ванную, включила холодную воду и стала плескать ее себе в лицо. Она хорошо представила себе отца, его гордый непреклонный взгляд, жесткий подбородок; он манипулировал своими детьми, заставляя их снова и снова враждовать, соперничать ради его внимания, любви, а теперь и власти. В горле встал ком. Она еще раз умылась холодной водой, схватила полотенце, вытерлась и уставилась на себя в зеркало. Ее настоящий облик исчез, в зеркале отражалась испуганная, одинокая девочка, которой она была когда-то. Одетая во все черное, заплаканная, она держала в руке розу, а голос священника пронизывал все ее тело. «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа…» Чем дольше она смотрела, тем яснее становилось отражение: десятилетняя девочка с глазами, полными отчаяния, и опустошенным сердцем, ребенок, на лице которого застыла маска страха. Черные лимузины, красные розы, рыдания, затем полная тишина.
Боль тех дней опять вернулась к ней. Кэсс четко вспомнила холод и синеву глаз отца — спустя несколько часов, уже в доме, два полицейских уведут его в тюрьму.
«Я не убивал мою жену. Вы делаете ужасную ошибку. Она всего лишь ребенок, она не понимает, что говорит», — твердил он. Затем его увели. Полицейская машина уехала, и Кэсс почувствовала на щеках слезы.
«Папочка, вернись, я не хочу… пожалуйста. Пожалуйста, вернись!»
— Кэссиди, ты в порядке? — Видение в зеркале исчезло. Вместо него она увидела отражение Рей, которая стояла на пороге ванной и хмурилась.
— О, все хорошо, Рей… Думаю, я еще не оправилась от шока. Просто не знаю, что папа задумал, — поспешила ответить Кэссиди.
— Может быть, тебе лучше лечь? — Она показала большим пальцем через плечо. —
Но Кэссиди вообще никого не слышала.
Чувство вины внезапно сменилось ощущением независимости, чувством собственного достоинства. «Я еще не сошла с ума, чтобы позволить кому-нибудь, даже собственному отцу, манипулировать мной», — подумала Кэсс.
— Рей, мне надо уехать отсюда на некоторое время. Если они спросят, просто скажи, что я решила покататься. — Кэссиди схватила сумочку и, выскользнув из дома, направилась к своей арендованной машине.
* * *
Джеймс стоял у массивных дверей «Шепота ветров». Он мог слышать, как ругались отец и сын Турмейны.
— Как ты мог поступить со мной так? Я же десять лет пахал на тебя, это просто несправедливо! — кричал Джонатан.
— Джонатан, мы оба знаем, что ты для такой работы не годишься. Если бы не я, ты…
— Если бы не ты, моя жизнь не полоскалась бы в крови. Да ты знаешь, как унизительно иметь такого отца, как ты? Ты во всем виноват.
— Как ты смеешь? Никто не заставлял тебя напиваться, бить жену, кидать всех, кому пришлось с тобой работать. Ты сам делал эти ошибки, сам и виноват. Ты еще раз доказал, что неспособен вести себя как взрослый человек.
Рей провела Джеймса в кабинет. Она не извинялась за ту ругань, которая разносилась по всему дому. Оба молчали, пока Джеймс не сел в кресло, такое же, как то, в котором сидел Роджер. Джонатан растянулся на красной коже дивана.
— Ты хоть бы ботинки снял, — заметил Джеймс.
Рей делала вид, что ничего особенного не происходит.
— Вы чего-нибудь хотите? Может быть, выпить, Джеймс?
Джеймс покачал головой. Роджер выглядел немного лучше, любое возбуждение, даже скандал, возвращало его в нормальное состояние.
— Не могу поверить. Что здесь сегодня произошло? Роджер, если ты хотел эффектной сцены, то, скажу прямо, тебе это удалось, — произнес Джеймс, стараясь немного рассеять напряжение в комнате.
— Джеймс, знаешь, я не думал, что так получится. Уверяю тебя, у меня были добрые намерения.
— Намерения всегда добрые… — Джеймс сделал паузу, затем огляделся. — Где Кэссиди?
Рей откашлялась и произнесла:
— Она ушла. Всего несколько минут тому назад. Сказала, что ей надо подумать.
Слова Рей заставили всех встать. Первым заговорил Роджер.
— Почему ты разрешила ей сбежать? Ты пыталась ее остановить?
— Остановить ее? Ради Бога, мистер Турмейн, она не ребенок. Несмотря на то что вы это отрицаете, она уже взрослая и вполне — позвольте выделить слово вполне — способна принимать решения.
После этого отец и сын снова начали спорить, выкрикивая оскорбления и обвинения в адрес друг друга. Джеймс постарался успокоить себя созерцанием прекрасно обставленной комнаты, его самой любимой в особняке. Стены обшиты панелями из красного дерева с позолоченной отделкой, кругом книги. Настроение создавала лампа Тиффани, секретер и стул 1909 года. Камин, украшенный мрамором и камнем, зеркало «Чипендейл» завершали убранство кабинета истинного джентльмена.
— Почему бы нам не успокоиться и не уладить все, конечно, с учетом интереса Кэсс. — Как всегда, Джеймс взял ситуацию в свои руки.