Супермаркет

Холл Бобби

Я ощутил ужас – но при этом и полнейшее спокойствие. Еще раз плеснул на лицо водой и опустил взгляд на газету рядом с умывальником. Объявление супермаркета «Малдунз Гросери» было обведено красным.

Можно было прямо завтра с утра отправиться туда, написать заявление и получить работу, которая вдохновила бы меня закончить эту книгу раз и навсегда.

Но сейчас-то вы знаете, что я получил эту работу.

А вот теперь, когда вы в курсе всего, мы можем перейти к тому моменту озарения, когда я шел с Фрэнком по аллее номер девять.

Глава 5

Аллея номер девять

– Ты ваще меня слушаешь? – возмущался Фрэнк. – Я тут перед тобой распинаюсь, делюсь полезной информацией,

а ты, блин, словно в облаках витаешь!

Знаете, что самое странное? Все, что он говорил, вся эта информация, которая безостановочно изливалась у него изо рта… У меня вдруг возникло чувство, будто я все это подсознательно знаю. Понимаете, создавалось впечатление, что Фрэнк в курсе понемногу обо всем на свете. Будто, слушая его, перебираешь рекламные крышечки от банок с соком со всякими забавными фактами, напечатанными внутри. Представьте себе все, что вы узнали на протяжении своей жизни, те вещи, которые ваш мозг прочно удерживает: правила правописания, лица родственников, распознавание образов, визуальную и пространственную ориентацию – в общем, все, что необходимо для выживания. А потом попытайтесь припомнить всякую фигню, которую вы некогда «узнали», но не сохранили в памяти – способы решения линейных уравнений, что вы ели на завтрак три дня назад, сведения о пищевой ценности бананов…

В общем, у Фрэнка мозг был типа как совершенно подсознательный. Хранил и постоянно выдавал наружу только то, что нормальный мозг вроде бы должен выбрасывать, подменял основные, необходимые в жизни факты всякой такой вот второстепенной белибердой. И в этом была еще одна уникальная причина, почему он был идеален для моего романа.

– Флинн! – рявкнул Фрэнк.

– Ой, прости, братан. Я просто задумался про…

«О нет, только не это», – подумал я, останавливаясь на полуслове. Нельзя говорить ему, чем я занят. Почему я на самом деле здесь.

– Задумался про что? – спросил Фрэнк.

Если я продолжу, то раскрою свою легенду «писателя под прикрытием», потенциально поставив под угрозу свои шансы закончить эту книгу. Так что ответил первое, что пришло в голову – только чтобы его отвлечь.

– А вон с той ты трахался? – спросил я, показывая на девчонку, которая явно работала здесь не больше месяца.

– С кем, с Карой-то? А как же, братан! Два дня уже как, пройденный этап.

Кара работала в кофейне в дальнем конце магазина – возле аллеи номер двенадцать. Года двадцать три, блондинка, невысокая, на вид очень славная. Пронзительные глаза, полные губы, волосы стянуты в тугой конский хвост, коричневые сапожки высотой по колено. На первый взгляд – типичная блондинка из анекдотов про блондинок, из тех, что выезжают чисто на своей внешности, – но с мозгами у нее был полный порядок. Просто видок малость наивный.

– С этой дольше всех повозиться пришлось – за все время, пока я тут ошиваюсь, – продолжал Фрэнк.

Честно говоря, я никак такого не ожидал. Думал, что он примется разглагольствовать, как собирается к ней подкатывать – где, как и когда; но чтобы уже? Просто в голове не укладывалось.

В любом случае, мой вопрос отвлек его от того, что было у меня в голове, – написания этого романа. Пока мы шли к кассам, Фрэнк вываливал на меня все больше подробностей, как все проистекало – как, типа, как-то вечером они отправились на склад на задах магазина после закрытия, когда в магазине никого уже не было. Упомянул про маленькую татуировку в виде кексика – у девчонок это вообще популярный сюжет – прямо под левой грудью, чуть выше крайнего ребра. Я попросил его описать эту татуировку, выхватив ручку. Розовая татуировка в виде кексика с синими брызгами, объяснил он, с двумя мультяшными глазками, улыбающимся ротиком, с маленькими ручками и ножками.

Едва я успел все это записать, как

мы подошли к знакомой мне информационной стойке возле касс.

– Ну и как проходит первый рабочий день, малыш? – спросила у меня Ронда.

– Да вроде все пока ничего, – отозвался я. – Пока что разбираюсь, что тут где…

В этот момент дверь у нее за спиной открылась.

Информационная кабинка была небольшой, где-то десять на десять футов. Встроенная в стену восьмифутовая стойка отделяла Ронду от покупателей, пришедших к ней с каким-нибудь вопросом. Часть этой стойки, снабженная шпингалетом, откидывалась – как подъемный мост надо рвом, ведущим в королевский замок.

За спиной у Ронды внутрь кабинки вошел мужчина, что-то бормоча по-испански, – Гектор. Охранник супермаркета, мексиканец тридцати четырех лет, американец в первом поколении. Грузный, в белой рубашке с короткими рукавами, черном галстуке, с металлической бляхой на левой стороне груди. В темно-синих слаксах с черными лампасами по бокам и спецремнем, на котором висели фонарик, дубинка и пустой подсумок для наручников – формально он не имел права кого-либо задерживать. У него вообще не было никаких юридических прав: он представлял собой всего лишь пугало, нанятое Тедом Дэниелсом за десять долларов семьдесят пять центов в час патрулировать проходы между полками и отпугивать подростков до того, как они наберутся храбрости что-нибудь стырить.

– Hola [16] , Вернон, – бросил Гектор вооруженному инкассатору, который проскользнул мимо меня так незаметно, что я даже этого не осознал.

– О, отлично! Как раз вовремя! – крикнул Тед, который как раз подходил к ним из зала.

В конце каждого месяца, двадцать восьмого числа ровно в шестнадцать ноль ноль, Вернон являлся сюда, чтобы облегчить магазин примерно на сто тысяч долларов наличными, полученных за месяц. До той поры они надежно лежали под замком в сейфе марки «Саммерфолд» в дежурке Гектора, прямо рядом с мониторами, на которые выводилась картинка с камер наблюдения. За исключением нескольких слепых зон, они охватывали весь магазин – не только аллеи, но и часть улицы, включая автостоянку перед магазином и погрузочный дебаркадер на задах, где Фрэнк устраивал перекуры.

16

Привет! (исп.)

– Ну, как денек прошел, Тед? – спросил Вернон, низенький и довольно хилый дядька лет шестидесяти, со скрытыми под форменной шляпой седыми волосами, слегка прихрамывающий на левую ногу. Второй инкассатор, Гэри, в магазин никогда не заходил – оставался сидеть за рулем бронированного фургона, как приклеенный.

– Да вроде все ничего, – отозвался Тед с такой улыбкой, что зубы вылезли до самых десен.

Вернон подхватил три денежных мешка и засунул их в запирающийся кофр.

– До встречи через месяц, – сказал он. Тед с Гектором помахали ему и вернулись к своим повседневным бумагам.

– Он всегда тут, как по часам? – обратился я к Фрэнку.

– С кем это ты там разговариваешь? – спросил Тед.

– С Фрэнком, – ответил я, поворачивая голову. Но того уже как корова языком слизала.

– Ну, наверное, он ушел, пока ты тут ворон считал. Чтобы больше такого не было, договорились?

– Понял, Тед, виноват.

– Не зайдешь ли ко мне в кабинет? – спросил он, все так же лыбясь во всю ширь.

Сидеть в кабинете у Теда – та еще развлекуха. В его присутствии я всегда ощущал какую-то неловкость. Да, он был из тех боссов, которые предпочитают вести себя якобы по-приятельски – мол, если что нужно, то всегда заходи без стеснений. Но как только он пододвинул свое кресло ко мне, единственно, чего мне хотелось – это пространства, если честно.