Суперлуние
Шрифт:
– Вот что значит, когда отец большая шишка, – разглагольствовала за столом Ирка. – Вот Громову все можно. Он ведь не особо-то учится: контрольные пишет левой ногой или вообще не пишет, а получает пятерки. Когда хочет – уходит, когда хочет – приходит. Хоть бы раз к завучу вызвали. Бугаева моего вон постоянно тягают за всякую ерунду…
– Да еще и живет в особняке прямо посреди Пяти Углов! Нет, мой мир никогда не будет прежним! – трещала Даша. – Темнич, пока не увижу, не поверю. Врешь ведь.
– Не вру, я там ужинала, – уже не радуясь тому, что на радостях примирения
– Прикольные? – уточнила Романцова, переведя на свой язык.
– Прикольные, – согласилась Тая. – Да и отец Громова, он такой…
В этот момент в столовой появился Макс и, набрав на поднос тарелок, встал прямо к кассе, минуя огромную очередь. Никто из ребят не сказал ни слова, Макса спокойно пропустили, и он занял столик неподалеку, который очень кстати освободила компания восьмиклассников.
– Вот, – высказалась Ирка вполголоса, – что бы Громов ни делал, все легко у него идет, когда другие продираются через жизненные дебри. Гро-омов! – басом пропела Елесина в спину Макса. – Ау, Громов! Открой свой секрет, а?
Весь остаток перемены Ирка продолжала доставать одноклассника, шипеть ему из-за соседнего стола в затылок и строить теории его внеземного либо вампирского происхождения.
– Он ест, причем много ест, я обратила внимание, – размышляла вслух Ирка, глядя в спину белой рубашки Макса. – И при этом худой, худее всех наших парней в классе. Нет, он не вампир, вампиры не едят. Громов, а может, ты инопланетянин? – перевесившись через спинку стула, она потянулась и дернула того за рукав.
– Не угомонилась еще, Елесина? – со слегка усталой полуулыбкой обернулся Макс.
– Не-а, зато я просто сопоставила факты, – не унималась Ирка. – Ты ведь полгода, что в нашей школе, вообще не учишься. Домашку не делаешь, это я точно знаю. У тебя училка просто смотрит в пустую тетрадь и кивает, типа, все хорошо. На уроках никогда не спрашивают, а в журнале оценки появляются, причем только пятерки. А когда на физре играешь в команде, у тебя будто мяч сам летит туда, куда надо…
– И чего? – пожал плечами Громов.
– Нет, я против тебя ничего не имею, – с пафосом заявила Елесина. – Ты классный, днюха у тебя была что надо, приятно вспомнить. Просто все это очень странно выглядит. Вот у тебя сейчас что в сумке, Громов? Спорим, ни одного учебника?
– У Громова в сумке пустые тетради, – засмеялась Даша. – А за школой, наверное, прячется в кустах «ламборджини», который он стесняется показывать.
Тая сидела без улыбки, настолько ей сейчас не нравилась задиристость подруг. А ведь это было привычное их поведение: Ирка вечно цеплялась и громко хохмила над кем-то, Даша поддерживала. А вот сейчас их выходки вдруг показались нелепыми и глупыми.
– Да идите вы. – Макс вдруг поднялся, отодвинув поднос еды, резко сдернул со спинки стула свою сумку и вывалил на пол ворох бумаг.
Учебников и конспектов не было – и правда, только мятые
– Разоблачили? – ответно наехал Громов на компанию подруг. – Спалился, да. Тарелка моя стоит в Ленобласти, в карельских лесах. Проник, блин, чужеродный элемент в человечью школу и подбирался обманом к красивой девице. А эта инстаграмная фифа хоть бы мозгами за неделю пошевелила, почему вокруг нее шаманские пляски. Сказал же – жду понимания и ответного шага. Ладно, повеселились, – и хватит…
Громов швырнул сумку на пол и быстрыми шагами направился к выходу, крикнув у дверей:
– Елесина, мамаше привет передавай! К сожалению, ей придется оторваться сегодня от работы…
Ирка взвизгнула, когда через секунду стоящий перед ней стакан с компотом взорвался и залил стол липкой лужей.
– Наверное, Бугаев локтем зацепил, зараза, – пробормотала Елесина, встав из-за стола и глядя, как ручей компота размеренно капает на пол.
Впрочем, Бугаев был совершенно ни при чем – Даня в этот момент за другим столом был занят запихиванием в пасть бутерброда с колбасой.
– Инстаграмная фифа – это про меня? – оторопело повторила Тая, которой было очень стыдно за последние десять минут. Ведь могла бы одернуть Ирку с Дашей, а она сидела и слушала, как они цепляются к Максу.
– Ага. А красивая девица – это про меня, – Ирка облизывала липкие пальцы. – Чего-то я не поняла, что это было. Подумаешь, ну повеселились немного, чего так психовать-то? И при чем тут моя мать, которой сегодня придется оторваться от работы? Она дежурит в травмпункте своем, у нее ночная смена.
– Да, девки, умеете вы довести человека, – Бугаев наконец-то прожевал бутерброд и смог высказаться. – А он ведь старался, днюху для кое-кого организовывал. А жестокая девушка-зима Таисия послала человека куда подальше, еще и высмеяла. Я, кстати, заметил, что автомобили для него больная тема. Может, у него болезнь какая, и водить ему нельзя, похоже на то. А вы прям режете его без ножа…
Тая, переваривая случившееся, чувствовала себя гадко. Будто обидела или подвела, сама того не желая. Да и фраза «повеселились – и хватит» с демонстративным уходом из столовой выглядела так, будто в школу Макс больше не вернется. Вообще не вернется, да и был здесь все полгода только ради нее. И дело сейчас даже не в престижной кафедре ИТМО, а просто в том, что она не права.
Елесина догнала Таю уже в гардеробе, когда та поспешно надевала куртку.
– Что, понимание и ответный шаг? На физике сегодня как раз контроша по теории Бора…
– Физика потом. Сначала лирика, – Тая на пару секунд задержалась перед зеркалом, чтобы подвести губы розовой помадой. – Ты передай, что я болею и к врачу пошла.
– Не передам, потому что я иду с тобой, – отрезала Ирка непримиримым тоном. – Мало ли ты глупостей наворотишь! Да, я виновата, но ты же меня знаешь… – признала она, что бывало с ней крайне редко. – Перегнула палку. Поэтому могу тоже извиниться, тем более что ерунду несла. Макс классный, пусть хоть у него сто отцов-олигархов и сто домов на Пяти Углах. Поехали, Темнич.