Сумрак и Гитара
Шрифт:
— Буду рада тебя видеть. Не смею задерживать, ты, как всегда, спешишь.
— До встречи, любовь моя, — в последние слова он постарался вложить как можно больше тепла, хоть и понимал, что только что, возможно, подписал смертный приговор всем своим чаяниям.
В молчании и неподвижности принцесса и Призывающий провожали взглядами удаляющегося маркиза Длинные Уши, и хлопок закрывшейся за ним двери для обоих прозвучал так, будто это закрылись навсегда врата в Страну Звенящих Ручьев, оставив их в темноте и одиночестве, без малейшей надежды.
—
— Почему это?
— Потому. Он нам для другого нужен.
— То есть вы, Рональд, заберете его себе. Нет, так не пойдет. Сначала я сама с ним поиграю, а потом отдам вам.
— Дорогая, я всего лишь забочусь о деле, а не о развлечениях.
— Вот и чудно. Мне хватит одного дня, и вы получите змеёныша в полное свое распоряжение. Для дела.
— Нет, Ваше Высочество. Этот, как вы говорите, змееныш, не так прост, как кажется. И я не позволю вам рисковать.
— Никакого риска, Рональд. Я не собираюсь его развязывать.
— Никакого риска? Баронет тоже считал, что никакого риска, и где он теперь? И полдюжины ваших гвардейцев где?
— Это просто случайность. А баронет сам виноват.
— Дорогая моя, вы же не хотите, чтобы такая же случайность случилась и с вами? Нет? Вот и послушайте старого, опытного человека — близко не подходите к нему. Вы поняли меня, дорогая?
— Что-то вы не договариваете, дорогой. Что за тайны? Кто такой этот мальчишка и почему он так вам нужен?
— Ваше Высочество, прошу, не надо выспрашивать. Вам может не понравиться то, что я вам отвечу.
— И, тем не менее, я настаиваю.
— Ну, если вам это так уж необходимо… ладно. Наемный убийца, Призывающий. А что нам с вами от него нужно, догадайтесь сами.
— О… так это и был ваш гениальный план? Подсунуть ей убийцу? И как вы умудрились промахнуться и в этот раз?
— Кто вам сказал, что я промахнулся? Все идет как задумано. Или вы хотели, чтобы вас обвинили в устройстве покушения?
— Меня-то с какой стати?
— А кого ещё? Вам это выгодно, дорогая. Или вы считаете, что Дукрист не нашел бы, как вас прищучить? Или так просто смирился бы со смертью девчонки?
— Что-то вы мудрите, Рональд. Никто бы ничего не доказал, вы умеете заметать следы.
— Приятно, что вы мне доверяете, дорогая. Так доверьтесь и дальше.
— Ладно. Уговорили, старый лис.
— Вот и замечательно.
— Но вы точно уверены, что сработает?
— Если сомневаетесь во мне, дорогая, так и скажите.
— Нет, Рональд, поступайте, как сочтете нужным.
— Спасибо за разрешение, дорогая.
— Не надо вашей иронии, дорогой. Будут у вас завтра гвардейцы с арбалетами, и Шу я отвлеку.
— Помните, если что-то пойдет не так, бросайте этот веер на пол.
— Да помню я, помню. Надеюсь, Властитель Архипелага не объявит нам войну.
— Ха-ха. Хорошо, Ваше Высочество. Значит, завтра в девять всех солдат ко мне, и сами им ничего не объясняйте, чтобы потом не пришлось им всем удалять память полностью. Договорились?
— Ладно. А теперь,
«Скоро, Мастер. Очень скоро. Ты останешься доволен своим учеником. Твои уроки не пропали даром, дорогой наставник. Не мне одному пришла пора повидаться с Хиссом. Ты ведь не откажешься составить мне компанию? Не откажешься, я знаю», — боль и ненависть, ненависть и боль. И жгучая, горькая обида на самого себя, на свои глупые надежды. Ненавидеть Шу не получалось, как он ни старался. И убедить себя в том, что ещё лет пятьдесят жизни стоят того, чтобы забыть сияющие лиловые очи и выполнить то, для чего Мастер прислал его, тоже не выходило. Пусть она играла с ним, ставила на него, словно на скаковую лошадь, пусть унижала и била. Но в эти дни он был по-настоящему счастлив… иногда.
Что ж, осталось совсем немного, всего до ночи. Все равно раньше пытаться сбежать не имеет смысла. Хоть несколько часов должно остаться в запасе, прежде чем Её Сумрачное Высочество выйдет на охоту за ним. Часа три-четыре, им с Учителем много не потребуется. Приятнее, конечно, было бы поговорить с ним подольше, порадовать старика хорошо усвоенными уроками, но не рисковать же? Да и Орис обидится, если найдет труп Мастера в слишком уж растерзанном виде.
— Тигренок, — острые болезненно-холодные нотки в голосе принцессы отвлекли его от размышлений. — Иди, выпей кофе.
Обернувшись к ней, Хилл наткнулся на непроницаемо-вежливую маску. И чуть не застонал от впившейся прямо в сердце иглы. Шу отгородилась от него, стала чужой, холодной и недосягаемой принцессой. Лучше бы буря, гроза и наводнение, чем так. Чем взгляд сквозь него и эта демонова вежливость. Какого тролля она демонстрирует хорошие манеры? Почему не разозлится? Неужели так сильно приревновала своего маркиза? С какой стати? Он же ясно дал понять, что для него Тигренок такая же игрушка, как и для неё. Демоны, как же это все больно.
— Ты предпочитаешь весь день провести голодным? Как знаешь, — она отвернулась равнодушно и отправилась наверх. — У тебя четверть часа, милый, — приостановилась на первой ступеньке и даже не повернула головы в его сторону.
«Милый. Милый кофейник. Милый подсвечник. Зачем? Зачем так насмехаться? Так сказать это слово… будто мошку прихлопнуть. После того, как шептала мне — милый мой, ласковый… за что?» — Хилл смотрел ей вслед, раздираемый противоречивыми желаниями. Догнать, впиться в холодные бледные губы, сжать хрупкие плечи, выдавить стон боли и наслаждения из тонкого горла? Отвернуться и забыть? Запустить вдогонку нож, увидеть изумление в загорающихся яростью глазах? Открыть окно и прямо сейчас улететь от неё, и к демонам Мастера? Нет, вот Мастера к демонам надо проводить собственноручно. Ради этого можно и потерпеть ещё несколько часов. И пренебрегать любезным приглашением к столу тоже не стоит. Мастер Тени — это вам не жалкая кучка бандитов с большой дороги, в схватке с ним каждая мелочь имеет значение. Он же не самоубийца, чтобы соваться к Учителю усталым и голодным.