Сумрак и Гитара
Шрифт:
Видимо, специально, чтобы позлить Её Высочество Регентшу, мнимый принц по еле заметному кивку хозяйки пригласил на танец супругу посла Ирсиды, как раз мило беседующего с Шу о проблемах орошения засушливых околопустынных угодий. Ну ничего, получит свое на глазах у посла. Так даже лучше.
— Рада приветствовать вас, глубокоуважаемый шер Иршихаз! Вижу, вашей супруге понравился невольник моей сестры? Уверенна, она не откажет вам в этом маленьком подарке, — невинно улыбаясь, принцесса наслаждалась замешательство и гневом в глазах шера. — Не правда ли, дорогая?
— Разумеется, дорогая.
— О да, дорогая, — Ристана проводила разочарованным взглядом несостоявшегося союзника, который предпочел ретироваться. — Трудно не оценить вашу беспрецедентную наглость и неуважение к этикету. Как вы посмели привести сюда своего безродного любовника, эту тварь? Вы ставите себя в смешное положение, дорогая, и бросаете тень на всю нашу семью.
— Ах, дорогая, не стоит так переживать! Мне, конечно, далеко до вас! У меня всего один любовник, а не три дюжины… или четыре? Простите, не я одна сбилась со счета. Или сегодня здесь их меньше половины? Но я постараюсь, дорогая, вас не позорить, и заведу ещё несколько. Десятка хватит?
— Что вы несете, дорогая? У вас бред, температура? Вы заразились от нашего возлюбленного брата?
— Если только отменным здоровьем и великолепным аппетитом. Это у вас бред, дорогая, если вы перед самым своим носом не различаете здорового и больного человека. Или вам завидно? Вам, наверное, частенько приходится лечиться от дурных болезней, с вашим-то дурным вкусом и неразборчивостью… хотя простите, дорогая, это я зря. Просто на вас нормальный мужчина уже не польстится. Возраст, знаете ли, не шутка, да и звание юбилейного сотого не всякого прельстит!
— Да как вы смеете? С вашей-то репутацией! Вам приходится покупать себе любовника, потому что от вас нормальные мужчины бегут в ужасе! Да ни один дворянин к вам и на полет стрелы не подойдет! С вашими манерами и платьями только и остается, что искать любовников на помойке, да в тюрьме! И то, не всякий променяет петлю на вашу постель!
— Да-да, дорогая, так и скажите маркизу Дукристу, не сомневаюсь, он оценит вашу осведомленность о его темном прошлом, — Шу без стеснения повышала голос, втягивая Регентшу в базарный скандал. Ей самой было с высокой пальмы наплевать, кто и что о ней подумает, хуже, чем есть, все равно не будет. Зато выставить сестричку склочной дурой… да перед послами… такой шанс не часто предоставляется. — Кстати, я что-то не вижу советника Адана, где же он? Неужели ему надоело отгонять от вас стаи голодных кобелей? Или вы и его заразили какой-нибудь гадостью? О, не машите на меня, вдруг у вас лобковые вши? Фу, какая мерзость! В какой подворотне вы их подцепили, дорогая?
— В отличие от вас, дорогая, я по подворотням не шляюсь и грязных оборванцев и каторжников в свою постель не тащу! Неужели вы не нашли никого поприличней, дорогая? Обязательно с помойки?
— Поприличнее? У вас плохо со зрением, дорогая! Или вы встречали мужчину красивее? Можем сравнить! Вон, один из ваших последних любовников, баронет как-его-там, видите? Ну-ка,
— Какого демона, дорогая, вы тут устраиваете?
— Никаких демонов, дорогая, всего лишь мужчины. Или вы признаете мою правоту? Ну, разумеется, куда уж баронету до Тигренка… сразу понятно будет, кто на помойке любовников ищет, ха! Бегите, баронет, бегите, Её Высочество вас стесняется!
— Баронет вовсе не мой любовник!
— Как, вы и его бросили? Так скоро? Эй, баронет, вы слышали? Вам дана отставка! Кто на вашем месте теперь, баронет?
— Никто! Если вы забыли, дорогая, в отличие от вас я замужем! У меня нет любовников!
— О, нет! Какой позор! Дорогая, сейчас же возьмите свои слова обратно! Что о вас люди подумают? Это же просто неприлично, не иметь любовников! Вы ещё не так стары, дорогая, как кажетесь! Вам же никто не даст больше пятидесяти, а вы говорите, нет любовников! Ну как же так, не признавайтесь никогда!
— Как вам не стыдно, дорогая! Выставлять напоказ вопиющую безнравственность!
— Да уж лучше, чем климактерическую скандальность, дорогая. Так у вас точно нет любовников? Баронет, вы до сих пор здесь? Уйдите прочь, не видите, вы не нужны, вас нет и не было! От вас отреклись, вычеркивайте Её Высочество из своего списка. Да и зачем вам эта древняя ханжа, она же старше вас в два раза!
— Не смейте оскорблять Её Высочество, Ваше Высочество!
— Оу! Да вы смелы, баронет! Так спасите гибнущую на глазах репутацию Её Высочества, признайтесь откровенно, вы любовник или нет?
— Да! И прекратите этот балаган, наконец!
— Хватит, дорогая. Все уже и так убедились в вашем дурном воспитании. Не усугубляйте вашего падения!
— Только после вас, дорогая моя. Так вы признаете поражение? Как благородно! Не желаете позорить вашего любовника… браво, не ожидала от вас, дорогая!
— Позорить? Да баронет лучший и благороднейший из всех, как у вас только язык повернулся сравнивать его с каким-то простолюдином!
— А с чего вы взяли, что с простолюдином, дорогая?
— С каторжником и невольником!
— С принцем!
— Ха! Насмешили! Принц в ошейнике!
— Думаете, это хоть что-то значит?
— Благородное происхождение ни с чем не спутаешь, дорогая.
— Разумеется. Так давай сравним. Как вы определяете благородство, дорогая?
— Достаточно посмотреть на человека, и все понятно.
— Отлично, дорогая. Кстати, вы говорите не про одежду, я надеюсь, и не про кольца и пряжки? Кстати, ожерелье принца стоит подороже побрякушек баронета.
— Не про одежду, разумеется. Нацепив на крестьянина дорогое платье, вам не удастся выдать его за дворянина.
— Вот-вот, дорогая. Золотые слова. Так как же будем определять? Что вы предлагаете, дорогая?
— Боги, какая глупость, право! О чем тут говорить? И так понятно!
— Да? Что же понятно?
— Манеры, достоинство, утонченность черт и речи… что вам ещё?
— Манеры? Достоинство? Ну-ка покажите мне, кто здесь усомнился в том, что Тигренок прирожденный принц? Вы же помните, что я различаю ложь, не так ли, дорогая? На всякий случай, у меня и амулет специальный есть… ну?