Сумерки героя
Шрифт:
— К рыси не так просто приспособиться, — сказал он, — но ты научишься.
Наука давалась Ю-ю нелегко — за два часа он отбил себе всю задницу.
Вместо того чтобы ехать прямо к руинам, Серый Человек выбрал дорогу по гребню гряды холмов над Эйденской равниной. Отсюда были видны давние границы Куан-Хадора и углубления, оставшиеся на месте могучих некогда стен. Можно было различить даже очертания улиц, вдоль которых тянулись развалины домов. На востоке, где к городу примыкали гранитные скалы, стояли остатки
Руины, занимая очень много места, тянулись до самого горизонта.
— Громадный был город, — сказал Кисуму. — Никогда не видел таких.
— Население Куан-Хадора, по мнению некоторых историков, составляло более двухсот тысяч человек, — заметил Серый Человек.
— Что же с ними случилось? — спросил Ю-ю, догнав их.
— Этого никто не знает, — ответил Серый Человек. — На многих развалинах видны следы пожара, поэтому город скорее всего пал во время войны.
Кисуму наполовину обнажил меч. Сталь сверкнула на солнце, не обнаруживая голубого сияния, которым светилась при нападении демонов.
— Теперь у него мирный вид, — сказал Ю-ю.
Серый Человек направил своего мышастого коня вниз по склону. Лошади осторожно ставили копыта, спускаясь по зыбкой осыпи. Ю-ю, ехавший в хвосте, вспотел и расстегнул медную пряжку своего волчьего полушубка, собираясь перекинуть его через седло. Но волчья шкура, мелькнув в воздухе, испугала кобылу — та взвилась, сиганула с тропы на крутой склон и заскользила вниз, присев на задние ноги.
— Голову, голову ей задери! — крикнул Серый Человек.
Ю-ю сделал что мог, но лошадь продолжала нестись вниз с головокружительной скоростью. Ей удалось наконец восстановить равновесие на скользкой осыпи, и она пустилась вскачь. Ю-ю, сидя на ней в туче пыли, держался, как клещ. Дважды она чуть было его не скинула. Он бросил поводья и вцепился в луку седла.
Кобыла стала сбавлять ход и наконец остановилась. Ноги у нее тряслись, из ноздрей валил пар. Ю-ю осторожно потрепал ее по шее и подобрал поводья. Когда пыль осела, он увидел, что они уже спустились на равнину. Серый Человек и Кисуму все еще съезжали вниз. Сердце у Ю-ю колотилось, голова шла кругом.
Серый Человек подъехал к нему несколько минут спустя.
— Сойди-ка, пусть кобыла отдохнет, — сказал он. Ю-ю попытался слезть, и у него вырвался стон.
— Не могу. Ноги не слушаются. Они точно прилипли к седлу.
— Ты перетрудил мускулы ляжек. У новичков обычно так и бывает. — Серый Человек спешился и встал рядом с Ю-ю. — Вались, я тебя поймаю.
Ю-ю, снова испустив стон, накренился влево. Серый Человек взял его за руку и стащил с седла. На ровной земле Ю-ю полегчало, но ходить было трудно. Потирая больные места, он ухмыльнулся Серому Человеку:
— Это
— Ей-то ничего не будет, а вот у тебя, должно быть, день выдался удачный. Если бы она упала вместе с тобой, седло разорвало бы тебе селезенку.
К ним подъехал Кисуму с полушубком Ю-ю.
— Видел, как я скакал? — спросил его Ю-ю.
— Впечатляющее зрелище, — кивнул раджни. Он слез с седла и снова вытащил свой меч. Сталь как сталь — ни намека на неземное сияние.
— Может, они ушли, — с надеждой предположил Ю-ю.
— Увидим, — сказал Кисуму.
Привязав лошадей, Серый Человек и раджни пошли исследовать руины. Ю-ю, у которого жутко болели ноги, забрел в развалины какого-то большого дома и сел у обвалившейся стены. Было жарко, и бурные события дня — любовь, драка и бешеная скачка по склону — исчерпали его силы. Он зевнул и поглядел вокруг, ища остальных. Серый Человек к востоку от него взбирался на груду щебня. Кисуму не было видно.
Ю-ю, отстегнув пояс с мечом, улегся в тени, положил под голову свернутый полушубок и задремал.
Разбудил его Кисуму, перелезший через низкую стену. Ю-ю с каким-то ошарашенным видом встал, огляделся и спросил:
— Где он?
— Серый Человек проехал дальше на восток, чтобы осмотреть лес.
— Да нет, не он. Человек в золотых одеждах. — Ю-ю подошел к стене и посмотрел на равнину.
— Тебе приснилось, — сказал Кисуму.
— Да, наверное, так и есть. Он задавал мне вопросы, а я не знал, как отвечать.
Кисуму откупорил кожаный мех с водой, напился и передал мех Ю-ю.
— Что, нету демонов? — радостно спросил тот.
— Нет, но что-то здесь все-таки есть. Я чувствую.
— Что-то... дурное? — забеспокоился Ю-ю.
— Не могу сказать. Это как шепот внутри меня.
Кисуму сел и закрыл глаза. Ю-ю попил еще воды, глядя на заходящее солнце. Близились сумерки, а он не имел ни малейшего желания оставаться в этих развалинах ночью.
— На что они тебе, собственно, сдались, эти демоны? — спросил он.
Лицо раджни дрогнуло, глаза открылись.
— Не беспокой меня во время медитации, — сказал он ровным голосом. — Это причиняет мне боль.
Ю-ю почувствовал себя глупо и извинился.
— Ничего — ты ведь не мог этого знать. На твой вопрос скажу, что не ищу демонов намеренно. Я раджни и дал клятву противостоять Злу, где бы ни встретил его. Таков путь всех раджни. То, с чем мы столкнулись в лагере Мадзе Чау, было Злом — это несомненно. Поэтому мой меч и привел меня сюда. Поэтому и ты здесь, — добавил Кисуму, пристально глядя на Ю-ю.
— Я не хочу сражаться со Злом, — уточнил Ю-ю. — Я хочу быть богатым и жить счастливо.
— А я думал, ты хочешь шествовать по городам, чтобы все показывали на тебя и с гордостью произносили твое имя.