Сумерки героя

Геммел Дэвид

— Я собираюсь найти их логово и истребить их.

— Вы его не найдете, ваша светлость.

— Почему это?

— Я прошел по их следам. Демоны появились из круга в паре сотен шагов от повозок, а исчезли в другом круге, захватив с собой тела.

— Ага! — воскликнул, выйдя вперед, Элдикар Манушан. — Явление третьего порядка. В том месте должны были прибегнуть к могущественной магии.

— Вы уже встречались с подобными... явлениями раньше? — спросил герцог.

— К сожалению, да, государь. Эта магия известна как портальная.

— А что значит

«третьего порядка»? — спросил Нездешний. Элдикар повернулся к нему:

— Согласно древним текстам, существует три вида портальной магии. Третий порядок, открывая ход в мир Анхарата и его демонов, обеспечивает явление существ низшей категории, безмозглых пожирателей плоти — таких, как описанные вами чудовища. Второй порядок, согласно тем же текстам, дает возможность вызвать демонов более высокого ранга, чтобы натравить их на определенных врагов.

— А первый порядок? — спросил герцог.

— Первый способен вызвать кого-то из помощников Анхарата и даже самого Анхарата.

— Я мало что смыслю в магии, — отрезал герцог, — и разговоры о ней всегда казались мне чепухой. Однако демонов там, у озера, вызвала магия третьего порядка, так?

— Да, государь.

— Каким же образом это делается?

— Здесь, государь, нам опять-таки приходится полагаться на слова Древних, — развел руками Элдикар. — Много тысяч лет назад люди и демоны существовали в этом мире совместно. Демоны подчинялись великому богу-чародею по имени Анхарат. Затем произошла война, в которой Анхарат потерпел поражение и был со всеми своими присными изгнан из мира в другое измерение. Разгром Анхарата состоялся в том самом крае, который ныне процветает под вашим правлением. Тогда он назывался Куан-Хадором, и жители его владели многими тайнами магии. С изгнанием Анхарата и его легионов для Куан-Хадора настал золотой век просвещения, но некоторые дикие племена по-прежнему поклонялись Анхарату. Объединившись, эти племена разрушили город Куан-Хадор, перебили все его население и вновь ввергли мир во мрак одичания.

— Да-да, — нетерпеливо бросил герцог. — Я люблю слушать сказки, но не угодно ли вам перенестись через века и рассказать что-нибудь о демонах, напавших на караван?

— Разумеется, ваша светлость. Прошу прощения. Я полагаю, что одно из заклятий, применявшихся в борьбе против Куан-Хадора, каким-то образом использовали снова, открыв портал третьего порядка. Это могло быть как работой чародея, так и явлением естественного происхождения — например, молнией, ударившей в камень алтаря, где впервые произносилось заклятие.

— А не могли бы вы обратить это заклятие в другую сторону?

— Если бы я нашел его источник, то, пожалуй, смог бы, ваша светлость.

Герцог вновь обратился к Нездешнему:

— Мне говорили, что те же демоны напали недавно на ваших друзей, но у двух человек в караване оказались волшебные мечи, удержавшие чудовищ на расстоянии. Это правда?

— Насколько я знаю, да.

— Я хотел бы видеть этих людей.

— Один из них тяжело ранен, ваша светлость, а за другим я сейчас

пошлю.

Слуга отправился с поручением, и через несколько минут в комнату вошел Кисуму. Он низко поклонился герцогу, затем Нездешнему и с невозмутимым видом стал ждать продолжения.

— Если бы я мог осмотреть этот меч, мне это очень помогло бы, государь, — сказал Элдикар. — Возможно, я сумел бы разгадать, какие чары на него наложили.

— Дай ему свой меч, — приказал герцог.

— Никто не может дотронуться до меча раджни, — тихо ответил Кисуму, — кроме того, для кого он был выкован.

— Да-да, я тоже верю в традиции, но у нас здесь чрезвычайные обстоятельства. Дай ему меч.

— Не могу.

— Это бессмысленно, — не повышая голоса, сказал герцог. — Со мной пятьдесят человек, и меч у тебя все равно отберут.

— Ценой многих жизней.

— Ты что, угрожаешь мне? — Герцог подался вперед. Нездешний поднялся и встал рядом с Кисуму:

— Я в таких обстоятельствах всегда стараюсь отличить угрозу от обещания. Я читал кое-что о мечах раджни. Они действительно связаны со своими владельцами. Когда воин умирает, его клинок дает трещину и чернеет. Возможно, если Кисуму отдаст меч Манушану, случится то же самое. В таком случае мы лишимся одного из двух мечей, способных поражать демонов.

Герцог встал и приблизился к маленькому воину.

— Ты действительно веришь, что твой меч утратит силу, если попадет в чужие руки?

— Это больше чем вера — это знание. Я видел это своими глазами. Три года назад один раджни сдался своему противнику и вручил ему меч. Как только противник взялся за рукоять, клинок раскололся.

— Если это правда, — вмешался внезапно князь Арик, — как может твой спутник владеть таким мечом? Он не раджни, и клинок был выкован не для него.

— Меч сам выбрал его, — просто ответил Кисуму.

— Должно быть, у этого меча очень изменчивый нрав, — засмеялся Арик. — Давайте-ка пошлем за ним, и пусть Элдикар его осмотрит.

— Нет, — сказал Кисуму. — Меч теперь принадлежит Ю-ю Лианю. Он мой ученик, и поскольку он сейчас без сознания, от его имени говорю я. К его клинку никто не притронется.

— Так мы ни к чему не придем, — вмешался герцог. — Мне не хотелось бы применять силу. И уж конечно, я не желаю ни гибели храбреца, ни уничтожения столь мощного оружия. Мы едем сейчас на место появления демонов. Согласен ты отправиться с нами и помочь нам своим мечом?

— Разумеется.

— Буду очень признателен, — сказал герцог Нездешнему, — если вы окажете гостеприимство моему сыну Ниалладу и его охране. — Произнесенное герцогом имя ударило Нездешнего, как кинжалом, но он сохранил невозмутимость, поклонился и ответил:

— Почту за честь, ваша светлость.

— Но я хочу ехать с тобой, отец, — сказал юноша.

— Было бы безумием рисковать сразу и собой, и наследником, — ответил герцог. — Мы не знаем пока, с каким врагом имеем дело. Нет, сын мой, ты останешься здесь вместе с Гаспиром и Нареном. Тут тебе ничто не угрожает.