Сумерки Эрафии
Шрифт:
— А послушай-ка, Ашди… Если таталийцы внутри не очень сплочены, то не будут ли они просить помощи со стороны в этом деле? Например, у своего южного соседа,по-настоящему могучего и изощренного. Нойоны в деле интриг сильны, а?
— Мне кажется это невозможным. Былая сила нойонов — миф! Белый Круг следит за ними. Это не церковная проповедь, это факт, помните случай в Азахарее несколько лет назад? Белые маги не дадут им высунуть носа! И если таталийцы решат тайно связываться с нежитью, я им не завидую. Это сразу превратит их в изгоев. Отбросит все достижения в дипломатии
— Ну вот и славно. — Эдрик встал и подошел к кровати. Тучи уже давно закрыли небо. Воздух снаружи был необычайно сух, как перед скорой грозой.
— Оставь меня. Я немного подремлю, после ужина позови ко мне Кристиана, но не болтай ему лишнего. Парень готовится к настоящему боевому крещению. Нечего ему забивать голову всякой ерундой.
— Да, сир, все сделаю, а вы подумайте насчет Фолии!
— Хорошо, иди.
Когда Бэдивер исчез и стража закрыла доступ к шатру, объявив час тишины, король повалился на широкую походную кровать, всю в позолоте, одеялах и шкурах, и принялся раскрывать письмо из столицы, переданное дипломатом.
«Ну и советник у меня, и все такие… А вот Анна не написала…» — бормотал он, и взгляд его блуждал по строкам, написанным красивым каллиграфическим почерком.
Западная Эрафия, Мельде,
6 путь Лун, 987 год н. э.
Рууд вместе с эскортом, в который теперь входили Толин и Гримли, под вечер достиг окраины города. Конечно, они не успели в поставленный вице-канцлером срок, но герцог прекрасно понимал, что быстрее прорваться с александретских дорог было просто невозможно. Повезло с этими проводниками! Однако мысли о случайных встречных быстро его покинули. Вице-канцлера волновало совсем другое.
Во-первых, несмотря на все усилия, он все равно опаздывал. Едва ли они поспеют в Харлхорст завтра к вечеру. А штурм могут начать прямо на рассвете. Король не любит ждать, он наверняка атакует с ходу и может дать бунтовщикам улизнуть. Если хоть один из них уйдет, это может кончиться большой бедой. Они попытаются отомстить, это самое простое и глупое решение. Или сдадутся Эдрику и обвинят его в соучастии. Это хуже и опаснее. Но в наилучшем раскладе Гхондра и Рейнхарда убьют, как уже убили Ридле, Йодля, Лакамрэ и Хаарта. Говорят, парня удавили в Энрофе, но точно пока никто ничего не знает. Самый молодой был, и чего он полез? Хотя… Герцог вспомнил слова ведущего:«О Хаарте можешь не беспокоиться. Ты не одинокпри дворе». В этих словах таилось предупреждение…
Карета остановилась перед постоялым двором «Оттийский лев». Венк расплатился с проводниками, и те, поблагодарив, растворились в толпе оживленной улицы. Мысли о Хаарте никак не покидали Рууда. «Так ведь и меня однажды могут списать, и не убежишь ведь никуда. А эти парни ничего, порядочные, — подумал о проводниках герцог. — Одного я, кажется, где-то видел. Таким можно многое поручить». Его мысли прервал появившийся из ворот Фош.
— Лошадей найдут только через пару часов, да и возок надо осмотреть. Мы едва
— Да, Фош. Ты прав, надо отдохнуть.
— Хозяин местной гостиницы сказал, что подготовил номер специально для вас, с ним оказалось очень легко договориться.
— Спасибо, Фош, ты иди за мной, а Венка заставь все сделать до полуночи. Когда мы поедем? Надеюсь, несколько часов сна мне не повредят.
Вместе с Фошем они вошли на постоялый двор, где почему-то не было обычного для таких заведений столпотворения пьяниц, сплетников и любителей почесать кулаки. «Венк тут здорово всех разогнал, — подумал герцог. — Если Йонсон оправится от ранений, его надо также вызвать в столицу, не отпускать далеко. Братья Орханси знают слишком много».
На него налетел хозяин гостиницы, его речь была сплошным потоком сумбурного чинопочитания. Он обещал сам найти лучших в городе лошадей и рассказывать своим внукам о том, что видел самого Рууда, вице-канцлера Эрафии! Лесть была неприятна герцогу, и он хотел резко осадить настырного хозяина, когда тот указал на дверь, сообщив, что это их номер. «Там все готово! Это моя лучшая комната, лучшая во всем городе!» — не унимался хозяин.
— Верю, верю. — Рууд протянул золотой циллинг. Он почти не слушал хозяина, его мысли были далеки отсюда. Герцог возвращался к картине разрушительного наводнения, что наблюдал прошлым утром. Ведущийговорил, что ситуация скоро изменится. И вот теперь этот потоп. Все говорят об острове Сумеречных, все это надо будет выяснить…
Кроме того, Рууд до сих пор был в шоке оттого, что тогда на площади ощутил присутствие нойона. Как он прошел сквозь все барьеры?! Никто его не заметил! Ни наши монахи из ордена Фавела, ни эльфы, ни, проклятие, даже око Арагона! Так он может прийти куда угодно. Если план провалится, они придут за ним даже в Энроф…
— Спите спокойно, я буду поблизости, спокойной ночи, вице-канцлер, — вкрадчиво добавил хозяин гостиницы и быстро захлопнул дверь. Фошу эта чрезмерная учтивость показалась подозрительной.
— Проследи за ним! Как вернешься, ко мне не заходи, я закроюсь! — Герцог показал слуге только что полученный ключ. — Займи соседнюю комнату и следи, чтобы по коридору никто не шастал.
Рууд вошел внутрь, закрыл за собой дверь и направился к окну. Постоял минуту, глядя на мельтешащую улицу сквозь поразительно чистые для провинции стекла. «И откуда он знает, что я вице-канцлер? Я не представлялся по титулу, а Фош не болтлив, да и Венк не мог, странно…» Послышался какой-то шорох, герцог протянул руку к створчатым ставням, чтобы стало светлее, как вдруг резкий окрик остановил его:
— Не надо открывать окна!
К концу этого двухдневного перехода гном поблагодарил Гримли за хорошую идею, несмотря на то что ему впервые пришлось ехать верхом. В итоге друзья оказались на главной площади города, перед трехэтажным зданием местного муниципалитета, и в карманах у них было двадцать золотых циллингов.
— Ты хоть знаешь, куда идти? — Гном уже присматривался к ближайшей харчевне. Вокруг крутились разные забулдыги, охранники вышвыривали пьяниц, а по улице слонялись праздные вечерние гуляки.