Сумеречный мир
Шрифт:
Мои жал… скромные потуги убедить себя быть сильной прервал звонкий, настойчивый сигнал амулета связи по «внешней линии».
— Приемная господина Хмурого, — произнесла я принятую здесь стандартную фразу.
Пару мгновений абонент молчал, затем раздался приятный баритон с раскатистой буквой «Р»:
— Какой чудесный сюрприз преподнесло мне это утро. Как тебя зовут, очаровательное создание?
— Рада за вас, — осторожно ответила я, невольно расплываясь в улыбке. — Если вы не ошиблись руной, не могли бы вы представиться,
И замолчала, слушая отчетливый вздох удовольствия незнакомца, следом проурчавшего:
— Судя по голосу и мягким вкрадчивым интонациям, я говорю с кошечкой. А по тембру — ты, милая, еще котенок, который скоро непременно превратится в прекрасную пушистую обольстительницу...
Все-таки приятно слушать комплементы от мужчины, который умеет их делать, да еще голосом, пробирающим до мурашек, даже настроение поползло вверх. Тем не менее, я старательно «подчистила» свой голос от лишних эмоций:
— Извините, пожалуйста, я не могу на работе разговаривать с...
— Меня зовут Андрей Лаврин. Начальник службы охраны территорий клана Хмурых, — весело представился мужчина. — А теперь продолжим наш увлекательный разговор.
— Господин Лаврин, Егора Михайловича пока нет и...
— Ты знаешь, котенок, наши парни о тебе говорят...
— И что же? — испугалась я сплетен и гадостей.
— О маленьком красивом рысенке, у которого, к их безграничному удивлению, нет ни хозяина, ни метки. О серьезной девушке по имени Ксения, которая улыбается всем одинаково тепло, но никого не подпускает к себе близко, — голос собеседника звучал неторопливо, мягко, а брутальное «Р» раздавалось все отчетливее. — Если честно, я пропускал их треп мимо ушей, но, пообщавшись с обладательницей чудного голоска, и сам теперь заинтригован.
Внутри отпустило, я вздохнула с облегчением, и моя улыбка стала еще шире — ведь обо мне в клане сложилось хорошее мнение. Тем более, собеседник не видит.
— Я новый секретарь господина Хмурого и член клана. Не нужно распалять в себе интерес к моей персоне — разочаруетесь, — и сама с усмешкой поморщилась, уж больно кокетливо выразилась. Но с мужчиной с таким голосом сложно не флиртовать...
— Ксения, ты буквально вынуждаешь меня посетить эту обитель предпринимателей-трудоголиков лично.
— Я согласую с шефом время вашего визита...
— Котенок, поверь, меня он примет в любое время.
— Я не котенок... — увидев замершего в дверях приемной Егора, невольно замолчала.
А моя улыбка, так легко появившаяся во время разговора с Лавриным, потухла. Андрей что-то сказал, и связь прервалась. Я же, не мигая, смотрела на шефа, взиравшего на устройство связи в моих руках весьма мрачно и недружелюбно. Затем, перехватив трость посередине, пару раз раздраженно постучал по дверному косяку, объявив о своем приходе нерадивому секретарю, шагнул в приемную и ровно произнес:
— Доброе утро.
— Здравствуйте, — кивнула я и удивленно проводила взглядом прямую
Сигнал вызова от шефа пришел спустя несколько минут, и, как ни странно, общение с Лавриным придало мне недостающей уверенности, чтобы предстать пред грозными очами в кабинете, воспринимавшемся теперь местом похоти и разврата. Сколько бы я не призывала себя к здравому смыслу: кабинет — шефа; и чем он там занимается — не моего ума дело, все равно не могла смириться.
Хмурый, как и накануне, словно специально постарался выбить меня из колеи: расселся на ненавистном диване, раскинув руки в стороны, и пристально наблюдал за мной.
— Вы что-то хотели, Егор Михайлович?
Услышав официальное обращение, он едва заметно поморщился, затем похлопал рядом с собой по дивану, приглашая присесть:
— Поговорить.
Я не удержалась — передернулась. Что, конечно, не укрылось от Егора, внешнее спокойствие которого исчезло. Он медленно подался вперед, сжав рукой край дивана, и глухо, но бескомпромиссно приказал:
— Сядь.
Пожав плечами, — Хмурого я не боялась, вопрекивсему, с самого появления здесь в качестве секретаря уверенная, что вреда он мне не причинит, — села в кресло.
— Характер показываешь, — мрачно проскрежетал он.
Я задрала подбородок и спокойно ответила:
— Нет, просто опасаюсь.
— И чего же? — на лоб главы в недоумении приподнялись сразу обе брови.
Мельком глянула в окно: небо по-прежнему серое, сумрачное, недовольное... как и мужчина напротив.
— Видите ли... — протянула я, потом, плюнув на голос разума, не сдержала язвительности, выразительно окинув помещение взглядом, — вдруг тут не только место секретаря волшебное, слышала, замуж девушки быстро выскакивали, но и диван ваш... мистическим образом чем-нибудь наградить может, — понесло меня, но ревность и снова вернувшаяся душевная боль упорно толкали на, мягко говоря, неприемлемые действия в отношении серого магната. — Не думаю, правда, что чем-то таким же хорошим и чистым как брак. Поэтому не рискую...
Егор скрипнул зубами:
— Ясно. Свободна.
Я демонстративно равнодушно пожала плечами, встала и повернулась к двери, когда он процедил, словно переступил через себя:
— Я хочу, чтобы ты стала моей. Только моей...
— Кем? — с горечью улыбнулась я, развернувшись к нему. — Очередной подстилкой? — Покачала головой. — Я не могу... не смогу представлять тебя с другими. Это страшно. Это больно!
Егор резко встал. Несмотря на разделявший нас длинный низкий столик, мне показалось, он буквально навис надо мной, подавляя внушительной разгневанной массой: