Сумеречный мир
Шрифт:
Сходу ошарашенная донельзя, я несколько мгновений, не дыша, осознавала происходящее, потом судорожно вдохнула, инстинктивно шагнув назад, и едва не застонала от боли, раздиравшей грудь. Наверное, что-то отразилось в моих глазах, потому что Егор, спокойно смотревший на меня, напрягся, вмиг перестав выглядеть вальяжным и отстраненным, хоть не пошевелил ни рукой ни ногой. А ни о чем не подозревающая дамочка продолжала постанывать над его пахом.
Каждый следующий вдох давался мне с трудом, а в ушах стояли звуки, издаваемые блондинкой. Душевная боль затопила мое сознание, но сбежать не давал взгляд колдовских желтых глаз, который словно приказывал
Хмурый, оправдывая свою фамилию, опешив, нахмурился, уставившись на партнершу:
— Что с тобой? Это что за концерт?
— Прости…те, — прорыдала та, — я не знаю, что со мной, но остановиться не могу-у-у…
Егор вскинул на меня проницательный, изучающий взгляд, поймал в проеме ответный и хрипло, вкрадчиво поинтересовался у блондинки:
— Ну-ка поподробнее, лапочка, — ах ты ж ягуар любопытный! — Что случилось? Что ты чувствуешь?
Моя соперница, всхлипывая, руками вытирая слезы, прорыдала:
— Не знаю… меня будто ударили сильно, в живот… выдрали внутренности… нет, еще и предали, изменили… у-у-у-у… как больно… я не понимаю от чего…
По сбивчивому ответу незнакомки Егор теперь точно знает, что я испытываю сейчас. Нечеловеческим усилием воли подняла собственные эмоциональные щиты и тихо закрыла дверь. Дальше сил хватило только добрести и сесть за стол. Руки тряслись как у пьяного. И в голове — пустота.
Через минуту из кабинета донесся злобный рык, а об стену ударили чем-то тяжелым — даже вздрогнула от неожиданности. Следом оттуда вылетела блондинка, на ходу застегивая белую кофточку и с курточкой под мышкой. Закрыв дверь, она обессиленно, испуганно прислонилась к ней спиной, посмотрела на меня, наконец заметив, и, не сдержавшись, прошептала:
— Жуть… и так страшный, а сейчас и вовсе… Чуть не описалась со страху. И чего это со мной? — она шмыгнула острым носиком, в два рывка натянула куртку. Потом, заметив грязные разводы на руках, снова шмыгнув, поинтересовалась более спокойно: — Подруга, у тебя салфетки есть?
Я ревновала впервые в жизни, бешено и яростно, но, сдержавшись, бесстрастно посмотрела на девицу легкого поведения и одним четким движением, опасаясь сорваться и запустить коробкой, протянула ей салфетки.
А несносная оборотень, судя по запаху, мелкий хищник, продолжила жаловаться:
— Все так мило завязывалось. Приехали, как обычно сели… — она взглянула на меня, слегка сбилась и продолжила наверняка не так, как хотела выразиться. — Работать над договором.
— Над договором? — я едва сдержала иронию.
Мерзавка потерла покрасневший от слез носик, достала из сумочки зеркальце и начала старательно приводить лицо в порядок, вытирая потеки косметики и продолжая делиться выпавшими на ее долю неприятностями:
— Ну да, я, значит, стою там на… ну стою, над договором работаю, уже почти закончила, чувствую, вот-вот… завершу…
— А Егор Михайлович вам, конечно же, помогал… — приторно любезно выдавила я.
— Да какое там, помогал… — она досадливо махнула грязной салфеткой, — он сегодня, вообще, не в духе. Пришлось
Хоть одна положительная новость: Егор не сразу на эту…
— Ясно, тяжелая работа у вас, — лицемерно посочувствовала я.
Девушка «по договору» успокоилась, на несколько мгновений замолчала, задумавшись, и сделала вывод:
— Ох, нервы у меня ни к черту стали. Раз в слезы ни с того ни с сего прошибает. Пора срочно менять жизнь. — Синие глаза хищницы с подорванным здоровьем блеснули, прежде чем она выдала очередную мысль: — Наверное, пора подумать о высоком…
— …смысле жизни? — чуточку удивилась уже я.
— Ах, нет, Высокий — это лис из охраны верхового из… А, не важно, главное, он давно предлагал мне брачными метками обменяться, да я все о крутых мечтала, — прагматичная девица, сожалея о проколе, закатила глазки, хмыкнула и добавила. — Думала, отхвачу богатенького кота из крупняка и буду как сыр в масле…
— А наш, значит, не подошел? — с нотками соболезнования поинтересовалась я.
— Хмурый, что ли? — шепотом переспросила она. — Ой, о чем ты?! Я на него губу даже не раскатывала. Так, думала в его окружении кого подцепить, но не судьба, видать.
За стеной снова раздался злобный рык. Неудачливая охотница за богатыми котами вздрогнула, поежилась и, натянуто улыбнувшись, вспомнила, что очень торопится… к Высокому. Брачными метками обмениваться.
Я тоже не стала дожидаться вызова на ковер, тем более, после того, как шефу пар спустить с женщиной не дала, оборвала, можно сказать, процесс получения удовольствия. Подозреваю, он в скором времени припомнит, но сейчас мне еще слишком больно, чтобы найти силы спокойно смотреть на него. Взглянув напоследок на дверь в кабинет, я побрела в свою «нору», чувствуя себя древней старухой, настолько была эмоционально опустошенной.
Глава 22
Утро следующего дня полностью отражало мое настроение: серое, унылое, безрадостное. И причиной тому не осень, а печальные события дня вчерашнего, так замечательно начинавшегося. Я критически осмотрела свое отражение. Куда подевались золотые искорки в глазах? Ночные горькие слезы не прошли даром: тусклый грустный взгляд, веки слегка припухли, уголки рта опущены, кожа бледнее, чем обычно, — все признаки депрессии на лицо, вернее, на лице.
Специально умылась холодной водой, неженственно крякнула, тряхнула головой, откидывая спутанные волосы назад, и заставила себя улыбнуться, хотя, скорее злобно оскалилась. Но кошка я или кто? Теперь! Шмыгнула носом, старательно причесалась, задрала подбородок и пошла одеваться. Платье, вопреки настроению, надела бордовое, облегающего силуэта, и ничего, что со скромным декольте. В конце концов, и мне есть чем гордиться...
Следуя поговорке: чем больше неприятности, тем выше каблук, в приемную я вошла при полном параде и на десятисантиметровых шпильках. Не зря же покупала! Повела носом — шеф однозначно еще не пришел: запахи вчерашние, приглушенные. Немного успокоилась и с большим оптимизмом присела за стол. Из-за вчерашнего, скажем, недоразумения, с работы я не вылечу. Самой уйти, гордо хлопнув дверью, исходя из реалий Сумеречного мира, тоже не выйдет. Меня официально приняли в клан, дали защиту, деньги, так что без откупного — нечего даже заикаться. Поэтому, как настоящая кошка, буду держать морду кирпичом, хвост — трубой и улыбаться сквозь клыки. Слабым здесь не место — загрызут и не подавятся.