Сумеречный мир
Шрифт:
— Пожалуйста...
— Хорошо.
Я быстро, чтобы не то конвойный, не то сопровождающий не передумал, открыла трясущимися руками крышку амулета и набрала руну. Пока дожидалась ответа под мрачным взглядом оборотня-тигра, думала — поседею. Пришлось еще больше расположить его к себе. Наконец-то услышав голос ежихи, чуть не заплакала от облегчения, но ограничилась коротким сообщением:
— Со мной все в порядке, Мели, я в безопасности. Будет возможность, свяжусь позже и расскажу обо всем подробнее. И главное: скоро приедут за моими вещами. Не бойтесь.
Остановившись возле одной из дверей, Сава отворил ее и жестом пригласил меня войти:
— Твоя комната. Теперь ты живешь здесь, располагайся.
— Спасибо, — шепнула я в закрывшуюся дверь и настороженно осмотрелась.
Просторная комната, выдержанная в теплых бежевых тонах, разделена на две части — спальную и гостевую — струящимися светлыми портьерами. Ветерок, залетевший в открытые окна, шевелил просвечивавшуюся на свету ткань, позволяя полюбоваться широкой, даже на вид мягкой кроватью с большими подушками, замысловатыми светильниками, огромным светлым деревянным шкафом (не знаю точно, кленовым или ясеневым). Изучение ванной за приоткрытой дверью на той же половине оставила на потом.
В «гостиной» красивый большой диван, обитый золотистой парчой, на ножках в виде звериных лап так и манил присесть и вытянуть отказывающиеся держать меня ноги. А еще лучше, разуться и нахально положить их на низкий столик красного дерева. Скинув туфли, я прошла по мягкому толстому ковру мимо глубоких кресел к старомодному узкому столу-бюро с писчими принадлежностями. Затейливая мебель. Выглянула в окно: милый, безмятежный пейзаж, даже охраны не видно, но наверняка присутствует. Приоткрыла ящички проверить содержимое антикварного стола. Обнаружив иголки, нитки, маникюрные ножнички, пилочку и множество хозяйственных мелочей, оценила предусмотрительность хозяев. Или тут часто гости издалека бывают, или такие вот незадачливые пленники как я, с непонятным статусом. Горько вздохнула.
В этот момент дверь со стуком распахнулась, и в комнату, почему-то тяжело ступая, ворвался Сава. И с такой «зверской» физиономией двинул ко мне, что я воздухом подавилась, вздрогнув от испуга. А эмоциональный флер, исходящий от него мощной волной, заставил мое сердце прыгнуть к горлу и часто-часто забиться там.
Огромный оборотень молча подошел ко мне вплотную, затем демонстративно трансформировал руку в тигриную лапу, заставив меня громко сглотнуть от ужаса и... перерезал шнурок, на котором висел мой амулет связи. Надо же, а я порадоваться не успела, что о нем так кстати забыли.
— Если ты еще раз на мне или на ком-то из живущих здесь применишь свои магические светлые штучки, я тебе сам ноги вырву. И на твои сомнительные заслуги перед Хмурым не посмотрю. Ты меня поняла?
— А-ага, — под его ледяным взглядом я смогла хрипло шепнуть и усердно кивать.
—
Я отрицательно замотала головой, преданно глядя ему в лицо.
Закурский раскрыл мой «телефон», провел с ним некие манипуляции: нарисовал целую серию загадочных рун, по всей видимости, «перепрограммировал» и так резко сунул обратно, что я шарахнулась назад. — Теперь с помощью этой розовой игрушки ты можешь связаться только с Егором, Глебом и со мной. Пользуйся, куколка.
— Он не розовый, а персиковый... — устало просипела. — ...а я не куколка.
Сава молниеносно зафиксировал мой подбородок пальцами, наклонился, согнувшись чуть ли пополам, провел носом по моей щеке и, обдав горячим дыханием ухо, тихо, но весомо заявил:
— Детка, моя сущность очень не любит, когда ей перечат. Я прилагаю усилия, чтобы сдержаться и не показывать, кто здесь главный, ограничиваясь устным предупреждением. А не наказал до сих пор, потому что ты не рожденная, а инициированная совсем недавно кошка. Фактически котенок.
— То есть, котенка отметелить не солидно, а женщину — в порядке вещей. Да? — не смогла я промолчать.
— А кто сказал про рукоприкладство? — похабно усмехнулся Сава. — Есть много других способов наказать зарвавшуюся девчонку, которая пытается манипулировать большими тиграми...
— Я прошу прощения, — быстро прошелестела я, на полшажка отступая и избавляясь от мужской ручищи. — Но поймите меня и вы, эмпату сдерживать, подавлять и контролировать эмоции иногда просто не под силу. Особенно, когда вы вот так… Я снова нечаянно могу вас... — лед в голубых глазах заискрился, а я заторопилась добавить, — ...но это крайне редко случается. И я очень-очень постараюсь держать себя в руках и...
Закурский перехватил меня чуть повыше локтя, дернул на себя, заставляя встать на цыпочки. Долгую минуту внимательно окидывал взглядом с ног до головы, потом вкрадчиво произнес:
— Лапочка моя, я готов внимать твоим эмоциям, но исключительно в постели. Разрешаю там не сдерживаться. Почему-то уверен: нам обоим понравится.
Второй рукой провел по моему плечу, намеренно задев большим пальцем грудь. Если он думал, что таким образом пробуждает мое либидо, то ошибся. Исключительно — отвращение и ярость.
Запах Савы стал густым, тяжелым: возбудился мужчина не на шутку. А я уже задыхалась, наверное, будучи еще не совсем матерым оборотнем, на чувствительное обоняние которого свалилась масса испытаний. Но тем не менее, я четко «разнюхала»: не мой «зверь» этот тигр! Хозяином моя рысь, как рассказывала Меланья, его не выберет.
Дальше перекаченный рыжий котище полез ко мне целоваться, а я начала вырываться, злобно шипя ему в лицо, словно заправская кошка. В ответ раздался такой злобный рев, что волосы зашевелились. Сава удвоил напор, явно намереваясь «пометить» меня прямо сейчас. Его хватка усилилась, намертво лишая меня маневра. Но на этот раз вместе с привычным желанием дать эмоциональный отпор более сильному зверю, проявилась моя рысь. Может, обиделась, что ее беспомощным котенком посчитали?