Сумеречный Фронтир
Шрифт:
В общем, вместо запланированного часа пришлось потратить на этот забег почти три. А когда мы, вспотевшие, задыхающиеся, не помнящие себя от усталости, буквально рухнули ногам капрала, и тот нас пересчитал, оказалось, что кого-то не хватает. Кроули на нас грозно рявкнул и послал обратно – искать товарища, наказав, что без него можем не возвращаться.
Оно и верно. Бросать своих ребят неправильно. И вскоре мы нашли того, кто отстал: им оказался довольно полный рекрут лет сорока на вид, который потерял во время бега сознание и рухнул, не успев ни о чём оповестить товарищей по отряду. Только когда мы приволокли его на плац, Кроули позволил нам снова отдохнуть и поужинать.
На
Дорогая Лора! – начал я, но понял, что звучит это слишком официально и скомкал пергамент, начав писать заново.
Любимая моя Лора! Прости меня за наш последний день перед моим уходом. Я правда не хотел тебя ничем обидеть. Разве можно желать обидеть родного человека, с которым ты связал свою жизнь, которого безмерно любишь больше всех на свете? Уверяю тебя, все мои мысли по поводу войны, важности вступления в армию и первостепенной необходимости защитить своё королевство никоим образом не противоречат моим высказываниям о том, как сильно я тебя люблю. Но ты должна понять, что если не я – то кто? У всех есть свои семьи. Каждый хотел бы жить мирно и спокойно, воспитывая детей, возделывая землю, управляя собственным делом. Но если все вокруг решат, что их защитит кто-то другой, то кто же останется воевать на самом деле? Регулярная армия? К сожалению, она у нас не настолько многочисленна, как хотелось бы. Исход войны всё ещё остаётся туманным. И так было испокон веков: Ахариам воюет с Вейхумом, и оба королевства с переменным успехом забирают друг у друга то один город, то другой. И с этим ничего не поделать! Так уж сложилось исторически.
Милая моя Лора! В лагере рекрутов всё очень непривычно. Здесь тысячи таких же, как я, и меня это безумно радует. Радует и то, что не один я имею подобные мысли, которые озвучил тебе ранее. В нашем отряде около тридцати человек, но к концу тренировок, которые продлятся несколько месяцев, состав будет урезан минимум втрое. Надеюсь, что мне не придётся искать себе другое подразделение или возвращаться домой так скоро.
Когда я рекрутировался, то встретил своего родного брата – Громмера. Ты его не знаешь, но, возможно, слышала о нём от моих родителей только плохое. Прошу тебя, передай эту весь отцу и скажи ему, что Гром отправляется вместе со мной защищать свою родину. Он ещё покроет себя славой и смоет с себя все прошлые грехи, я в этом уверен.
Кормят здесь хорошо. Конечно, готовят далеко не так хорошо, как ты, но довольно сытно. Так что, родная, жди меня домой раздобревшим и заплывшим жирком!
Надеюсь, у тебя всё хорошо. Я очень тебя люблю и хочу поскорее увидеть. Насколько я понял, по окончании тренировок нам дадут сутки отгула, и в это время я планирую навестить тебя в городе. О более точных планах напишу тебе несколько позднее.
Прошу тебя, хватит дуться и напиши хоть пару строчек мне в ответ. Только мысли о тебе и поддерживают меня в здравом уме.
С любовью, твой муж Клод Веллер
Закончив строчить послание, я сложил его пополам и засунул в конверт. Написал адрес получателя и отнёс письмо в штаб. Буду надеяться, что оно не затеряется среди сотен таких же весточек.
Вернувшись к палатке, обнаружил уже спящего брата. Сегодняшний
Глава 4
На следующее утро мы не повторили ошибок предыдущего дня, встали на целый час раньше и как следует набили свои животы всё той же утренней кашей. Мышцы спины и поясницы ныли просто невыносимо, руки едва поднимались, чтобы набрать в ложку овсянки, а потом ещё поднести эту ложку ко рту, ноги едва волочились по влажной от росы притоптанной траве, а глаза отказывались окончательно открыться, чтобы взглянуть на потрясающей красоты восход, озаривший всё вокруг ало-оранжевым заревом.
Даже Гром, кажущийся очень сильным парнем, всё бурчал себе под нос, что если сегодня будет так же тяжело – он убежит через лес и никогда больше не вернётся не то что в Лувенор, а вообще в наше Ахариамское королевство. Как оказалось, выдержки и силы воли у меня было побольше, чем у братца.
В это утро на плацу нас собралось всего двадцать четыре. Видимо, несколько человек не выдержали вчерашних тренировок и либо перевелись в регулярные войска, где было несколько попроще, либо вовсе покинули лагерь. Что ж, лучше так, чем потом оказаться одним среди врагов, когда все соратники сбежали и дезертировали, оказавшись не готовыми к реальному сражению. Что касается меня, то я абсолютно уверен, что какие бы испытания не уготовили мне судьба, боги и Кроули, у меня получится выдержать их все и с честью отстоять своё право защищать королевство в составе ударного отряда Сов.
Сержант оказался не сильно расстроенным уменьшением численности своих рекрутов. Он был готов к такому повороту событий и в очередной раз напомнил нам, что ничего зазорного в этом нет; если кто-то считает, что его сил не хватит – сейчас самое время повернуть назад. Но желающих покинуть лагерь больше не оказалось.
Кроули довольно ухмыльнулся и продолжил нас мучить. Этот день начался с короткой лекции о том, кто и какие ошибки совершал вчера во время поединков. Подзывая к себе каждого новобранца по очереди, сержант наглядно демонстрировал как правильно нужно было наносить удар, защищаться, парировать и уклоняться, после чего снова проводил короткое сражение один на один, в котором, обычно, рекруту удавалось выстоять несколько больше времени, чем вчера. Когда Кроули вызвал меня, он показал мне пять видов хвата одноручного копья в сочетании с некоторыми стойками, рассчитанными на разных противников и разное их количество: на высокого врага, низкого, пешего, конного, стоящего в строю или одинокого, находящегося в обороне и атаке. К моему удивлению, об особенностях моего оружия сержант рассказывал дольше всего, и ещё дольше показывал различные виды выпадов на манекене.
Я был ещё больше удивлён, узнав, что настоящим, а не тренировочным копьём при должном умении вполне реально пробить одновременно кожаную куртку, кольчужную рубаху и латную пластину, при этом пробив кожу, мышцы, рёбра и даже вогнать острый наконечник в сердце противника. Повторюсь: копьё должно быть отлично слаженным, а моя рука – натренированной, твёрдой и сильной. Кроули также попросил всех очистить плац, после чего с расстояния в двадцать шагов поразил манекен тремя копьями прямо в грудь – метал дротики он просто отменно. Стоит заметить, что манекен хоть и был сплетён из сена, но на нём был надет стальной нагрудник, который оказался пробитым, словно это был не прочный металл, а бумага для письма, которую пронзает пишущее гусиное перо.