Сумеречные лучи
Шрифт:
Олеся рассеянно проскользнула в редакцию и опустилась на свой стул, борясь с подступающей тошнотой. Она взяла себя за запястья и вздрогнула, услышав телефонный звонок.
– Я не могу сейчас говорить, – коротко сообщила Олеся, услышав в трубке тяжелое дыхание матери, – буду поздно сегодня.
– Это еще с какого такого перепугу? – Ответил сердитый голос.
– У меня важный материал, много работы, – вздохнула журналистка, – кажется, важный.
– Ты матери-то не ври. Опять ухажер нашелся? – Проскрипел голос
– Не начинай, – устало ответила Олеся, – там мальчик с крыши бросился, это важный материал.
– Важный материал?! Они тебя с кем-то спутали, милая моя! – Женщина выдавила из себя несколько лающих смешков, – я бы тебе и банку огурцов закатать не доверила, с твоими то руками-крюками! Важное дело нашлось у нее! Чтоб к восьми была дома, будет жареная картошка с селедкой.
5.
Он пошевелил своими усиками и на мгновение замер, почувствовав на себе взгляд Жени. Девушка дернулась, и он продолжил ползти по стене, перебирая своими ножками. Женя отвернулась от таракана и растерянно щелкнула шариковой ручкой. Звук заставил дернуться Сергея Кузнецова, и он еще сильнее вжался в деревянный табурет по другую сторону стола.
– Мы уже начали? – Нарушил молчание он, пытаясь незаметно увидеть содержимое документов, лежавших на ее столе.
– Что?
– Допрос.
– А… – Женя потерла виски и сомкнула вспотевшие ладони. За решетчатым окном выстукивала свою колыбельную мартовская капель, путая мысли в голове, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть четкость взгляду.
– Просто хотел кое-что сказать, не под запись… – Кузнецов покраснел и положил левую руку на стол, чтобы придать себе больше уверенности.
– Здесь все равно нет записи, – девушка пожала плечами, потирая колпачок от ручки большим пальцем.
– Вот я и хотел сказать… – он расплылся в глупой улыбке и почесал затылок,
– тут же вообще ничего нет! Я смотрел так много этих фильмов, где два копа сидят за металлическим столом напротив подозреваемого. А сбоку такое мутное стекло, за которым все время кто-то стоит. Начинается допрос, копы играют в хорошего и плохого, и все такое…
– Вы хотите второго… «копа»? – Перебила его Женя, согнув брови узкой черной галочкой, – он сейчас придет.
– Нет, я совсем не об этом! – Кузнецов смущенно улыбнулся и обвел взглядом маленькую комнату, – просто хотел сказать, что это место выглядит как обычная квартира в моем доме.
Женя бросила на него короткий взгляд и взяла в руки фотографию Кости Воронова, оставленную его родителями. На нее смотрел худощавый парень с длинными спутанными черными волосами, лежавшими на манер рокера. Она была более чем уверена, что у него наверняка дома найдется кассета с песнями Цоя или Кобейна. А может, и все сразу.
– Мы кого-то
– Следователя, – не поднимая глаз ответила Женя.
– Надеюсь, это не тот угрюмый хромающий тип, – парень придвинулся вперед, положив вторую руку на столешницу, – он так на всех смотрит, как будто у него в каждом глазу по шестизаряднику, которым он может выстрелить в любой момент.
– Его, – кивнула девушка, – к несчастью, он мой жених.
– Вы меня посадите, – с уверенностью заявил Кузнецов и виновато прикусил губу.
Женя хотела улыбнуться, но заметила таракана, темной точкой замершего на стене и капля пота сбежала по правой лодыжке.
– Давайте начнем, Сергей Валентинович.
– Можно просто Сережа, – предложил он, – все равно отчество ненастоящее.
– Псевдоним? – Не поднимая взгляда, спросила Женя.
– Просто не хотелось выделяться, – ответил Кузнецов, поставив локти на стол, – Все наши взяли себе отчества, чем я хуже?
– Ваши?
– Детдомовские.
– По вам не скажешь, – хмыкнула Женя, переворачивая фотографию Кости Воронова. На обороте неровным почерком стояла короткая надпись: «Косте 16».
– И почему же?
– Обычно своих сразу узнаю.
– Так у нас одна…классовая принадлежность? – Парень откинулся на спинку деревянного табурета, – есть, что обсудить…
– Боюсь, что у нас есть другая тема для разговора, – девушка взяла в руку снимок трупа Кости, сделанный сегодняшним утром криминалистами, и сжала ручку в пальцах, отвернувшись от черных волос как у рокера, свисавших с разбитой окровавленной головы.
– Будем говорить обо мне? – Развел руками Кузнецов.
– Верно.
– Не обещаю, что будет интересно.
– А вы постарайтесь.
– Попробую. Раз уж мне достался хороший коп.
– Не делайте поспешных выводов.
– Вряд ли ваш хромой жених угощает клубничными конфетами с глазурью на своих допросах, – усмехнулся парень, пытаясь поймать её бегающий взгляд.
Таракан на мгновение исчез из виду, но затем тут же возник бегающей точкой на потолке. Он прополз под тусклой лампой, создав гигантскую черную тень, скрывшую все неровности штукатурки.
– Итак, Сергей Кузнецов, двадцать пять лет, живет в тридцать четвертой квартире по улице Ленина. Безработный любитель клубничных конфет с глазурью, – Женя встретилась с его глазами и краска прилила к ее ушам, спрятанными под каштановыми кудрями, – все верно?
– Мне еще грильяж нравится, – с серьезным лицом кивнул он.
– Надо же… – следователь сделала вид, что записала это в своей тетради, – я уж думала, что в мире не существует тех, кому нравится грильяж…
– Виновен! – Кузнецов слабо ударил кулаком по столу и рассмеялся.