Суматоха
Шрифт:
– Неужели?
– Конечно.
– М-м-м. – Невозможно было понять, что означает его мычание. – И что же вы думаете об этом после увиденного в ее доме?
– Не могу сказать наверняка. Конечно, некоторый прогресс в их отношениях есть, в физическом плане, но все же нельзя считать, что брат в нее влюблен. Мы с Тиш хотим… Что? – спросила Миранда, увидев, как сузились глаза Пола.
– О, ваше семейство – одно из самых непонятных, которых никогда не показывают по телевизору в ток-шоу. – Склонившись над двигателем, он начал подсоединять
Миранда поняла, как ей повезло, что Пол купился на ее объяснение. Правда, ее недолго занимала эта мысль, ибо она во все глаза смотрела на то место на спине, где задралась футболка, борясь с соблазном погладить двухдюймовую полоску загорелой кожи.
У нее даже чесались руки, но Пол наконец выпрямился и закрыл капот.
– Готово.
Не отдавая себе отчета, Миранда все-таки подошла, и когда он повернулся, то оказался так близко, что она почувствовала на щеке его дыхание. Оба застыли на месте.
– Нет, – предупредил он.
– Почему? – выдохнула Миранда, застигнутая врасплох экзотической сексуальностью темных глаз Пола. Его губы превратились в тонкую линию, он прерывисто вздохнул, и она почувствовала, как напряглась ее грудь.
– Вы не сможете победить. Если ваш брат действительно затеял это из-за вас, то подобные действия ему только на руку. А если нет, то вы и помешать ему не в состоянии. В любом случае вы останетесь в дураках.
Миранде показалось, что Пол имеет в виду нечто определенное, касающееся их двоих: «Не гоняйся за Мейсоном, не уходи от меня».
Господи, если уж объектом ее внимания стал их шофер, тогда это означает лишь одно: у нее давно не было мужчины. Хотя Миранда отошла, но мысль засела в голове.
– Благодарю за совет. А я должна привести в порядок волосы к сегодняшнему вечеру.
Пол кивнул, она села за руль, двигатель взревел, и машина рванула на Олимпик-драйв. Когда Миранда остановилась у ворот безопасности, она уже знала, что шофер прав. Кроме того, у Мейсона и Рейн не может возникнуть проблем на фермерском рынке. И вместо того чтобы ехать в Редмонд, она повернула к центру города, к своему любимому стилисту.
Миранда притворилась, что не заметила рекламного щита с восточным мужчиной, похожим на Пола. Какой же идиоткой она себя выставила, да что там, настоящей кретинкой! Поверила во взаимное притяжение между ней и Полом!
Ну и ну! Просто следует найти кого-нибудь и забыть про Пола. И сделать это сегодня же вечером.
У Бринн торговля шла бойко. Конечно, люди скорее купят пятидолларовый букет, чем медную стрекозу за тридцатник или купальню для птиц за три сотни. Но Рейн тоже кое-что перепадало, ибо покупателей всегда привлекало что-то новое. Слава Богу, в Редмонде немало людей с толстым кошельком.
Проголодавшись, девушки отправили Мейсона за едой, а сами выдержали натиск. Он привез
– Давайте я сменю вас, пока салат не испортился. – Мейсон отодвинул Рейн в сторону.
– Мне нравится, как он говорит, – заметила Бринн. Она дала сдачу клиентке, отстегнула поясной кошелек и отдала его Мейсону. – Только за купленную вещицу Рейн кладите деньги отдельно.
Приняв сумочку, тот сразу обратился к паре, которая тихо о чем-то переговаривалась.
– Что бы вы хотели?
– Душистый горошек, – ответила женщина и слегка покраснела, встретив его пристальный взгляд. – Я ужасно люблю эти цветы и говорила мужу, что моя бабушка всегда увивала им изгородь.
Мейсон увлек ее беседой. Когда разговор закончился, покупательница, радостно улыбаясь, прижимала к себе два букета и одну медную птичку Рейн.
– О, смотри-ка, – пробормотала Бринн, пока Мейсон считал деньги, заработанные тяжелым трудом мужа покупательницы. – Этот парень способен довести до беды любую девчонку, если захочет. От него жди неприятностей.
– Без сомнения, – ответила Рейн, представив, какими сладкими могут быть эти неприятности.
Хватит! Она всадила пластмассовую вилку в ломтик помидора,
Тут какой-то идиот стал выяснять агротехнику выращивания цветов, чтобы решить, покупать их или нет, но Бринн уже поела и сменила Мейсона за прилавком. Рейн тоже расправилась с салатом, выпила чай, потом исчезла на несколько минут, а когда вернулась, Мейсон говорил по сотовому.
– Хорошо, скоро увидимся. – Он сунул телефон в карман.
– С кем увидимся? – спросила Рейн.
– Узнаешь. У тебя на губе йогурт.
Она вытерла рот, но Мейсон покачал головой:
– Нет. Еще остался. – Он вытер ей губы пальцем. Рейн отскочила назад, словно ее ударило током, задела стойку навеса, который рухнул, но она сумела увернуться.
Мейсон подхватил раму буквально в нескольких дюймах от ее головы. Покупатель завизжал.
– Ты в порядке? – хором спросили Бринн и Мейсон.
– Да. А что случилось? Мейсон поднял навес повыше.
– Кажется, его плохо закрепили. Гайки нет на месте.
– Ну, я ему покажу, называется проверил все перед отъездом, – сказала Бринн.
– Давайте исправим, чтобы вы могли работать, не опасаясь получить деревяшкой по голове. – Мейсон огляделся. – Вон там что-то похожее на гайку. У вас есть отвертка?
– Конечно. Рейн, поищи в моем ящике с инструментами, а я займусь женщиной, она хочет купить цветы.
Рейн нашла в белом пластмассовом ящичке отвертку, и когда посмотрела на Мейсона, который держал одну сторону навеса, словно Атлант небо, то сразу представила его в набедренной» повязке, с напрягшимися мускулами. Нет, для Атланта он слишком худощав, оборвала Рейн поток ненужных мыслей.