Суматоха

Хендрикс Лиза

– По-твоему, Мейсон будет против, если я сделаю пару кругов в танце с его будущим тестем?

– Я не вижу причины. Кроме того, он сам не собирается идти.

Они посмотрели друг на друга.

– О Боже, – выдохнула Тиш. Миранда застонала.

– Он собирается провести еще один вечер с ней. Без всякого надзора.

Среди длинной беспокойной ночи после открытия, что мать была с Ангусом, его вдруг осенило: они с Рейн не договорились о свидании. Финал прошлого вечера оказался довольно

сложным, поэтому утром, решив, что она уже проснулась, Мейсон набрал ее номер.

– Что тебе, Зоэ?

– У тебя очень сердитый голос, – засмеялся он. – Рад, что я не Зоэ, кем бы она ни была.

– Мейсон. – Голос Рейн тотчас смягчился. – Прости. Зоэ очень хорошая подруга, но сегодня утром она разбудила меня в пять часов. Интересовалась, что ей надеть, чтобы произвести впечатление на профессора физики. Я думала, это снова она. Ну, что случилось с Мирандой?

Как быстро изменилось ее настроение! Мейсон улыбнулся, представив себе Каролину, если бы той дважды позвонили раньше семи утра.

– Ничего. Когда я приехал домой, Пол занимался ее машиной и сказал, что она вернулась за несколько часов до меня. Если Миранда не вынудила его солгать, то она не могла разбить твое окно.

– Врать ради нее? Он стал бы это делать?

– Надеюсь, что нет. Иначе его придется немедленно уволить.

– О, Мейсон, ты не должен выходить из себя. Нельзя увольнять человека только на основании подозрения.

– Подозрение или нет, дело не в том. Иногда я занимаюсь серьезным бизнесом в автомобиле. Мне нужен водитель, которому я могу доверять безоговорочно, даже в том случае, когда это касается моей семьи.

– Прости, – выдохнула Рейн. – Не мое дело критиковать твои отношения с персоналом. Пол мне показался вышколенным и очень квалифицированным.

– Так и есть. Мне бы не хотелось потерять его, особенно из-за того, что мать и сестра должны были прекратить с самого начала. – Мейсон направился с радиотелефоном к шкафу, выбрал свежую накрахмаленную рубашку. – Но я звоню тебе не поэтому. Мы забыли договориться на следующие пару дней. Что ты делаешь в субботу?

– У меня на рынке есть место, помнишь? Я не могу пропустить день, меня уже не было на прошлой неделе.

– Я имел в виду вечер, – сказал Мейсон.

– Тогда я ваша, босс.

– Благотворительный обед и танцы. Я хотел бы пойти с тобой.

– Но, кажется, ты говорил, что мы не должны появляться на публике?

– Говорил, а теперь передумал. Нужно давить на мать и сестру.

– Прилюдно?

– Я собирался провести вечер наедине с тобой, но поскольку мы нигде до сих пор не показывались, это мероприятие сланцами – прекрасная возможность. Представляешь, мы танцуем на публике танго. Мать с Мирандой закрутятся в такой узел, что понадобится бойскаут, чтобы их развязать.

– И меня тоже, – пробормотала Рейн. – Танго не танцую. Послушай, ты ведь не хочешь опозорить меня

перед своими друзьями. И друзьями Каролины.

– Их там не будет. Лаура Кобб выходит замуж, поэтому вся компания соберется на ее приеме. Я все разузнал. Кроме того, танцы в «Вилмот фаундейшн» обычно привлекают старшее поколение. Мы с тобой вызовем оживление, а не вопросы, и я сомневаюсь, что это быстро дойдет до ушей Каро. Во всяком случае, не раньше, чем у меня будет возможность с ней объясниться.

– А ее отец? Он ведь из старшего поколения? Мейсон даже щелкнул пальцами:

– Не могу припомнить, когда в последний раз видел Ангуса на подобной сходке. Ну как?

– Это развлечение не для меня. Я буду тебя стесняться, подорву твою репутацию, у тебя возникнут неприятности с Каролиной, твоя матушка возненавидит нас обоих.

– Ничего подобного. Ты из тех редких людей, которые обладают природной грацией.

– Спасибо. Но что касается грации, то, думаю, никто не станет наблюдать за моими манерами и выявлять их недостатки, когда я появлюсь в своем розовом платье. Оно лучшее в моем гардеробе, и даже я знаю, что люди не надевают ярко-розовые мини-платья на благотворительные приемы.

– А стоило бы, – усмехнулся Мейсон. – Не волнуйся, сегодня вечером я повезу тебя в магазин, и к тому времени, когда мы купим все, что надо, ты будешь выглядеть так, словно живешь в Хайлендзе всю жизнь.

– У меня есть выбор?

– Никакого. А после танцев ты останешься у нас.

– Мое первое впечатление оказалось верным, – сказала Рейн. – Ты сумасшедший.

– Что вполне естественно. Взгляни на мое семейство, Рейн, с ним легко утратишь всякий разум. Ты хорошо проведешь время, а для моих сумасшедших родственников это будет настоящим хитом. Ну так как?

– О-ох, ладно. А сейчас мне пора собираться на работу.

– О деталях поговорим сегодня вечером. Увидимся в обычное время.

– Ты рано, подожди минуту, – ответила Рейн на стук в дверь. Она доплела французскую косичку, перехватила конец резинкой, быстро подкрасила губы и, схватив любимую черепаховую заколку, толкнула бедром дверь ванной.

– Привет.

Ее улыбка исчезла, поскольку на веранде стоял Пол.

– О, привет. – Рейн заколола косичку, потом сунула ноги в туфли, которые выставила за дверь раньше. – А где Мейсон?

Шофер протянул ей маленький изящный букет из ярких розовых бутонов.

– Мистер Александр передает свои извинения, но его задержали дела в офисе.

Рейн приняла цветы с улыбкой, они подходили к ее платью.

– Спасибо. Передайте ему… Впрочем, он знает, что такое не явиться на свидание с девушкой.

– Он не то чтобы совсем не явился. Он ждет у телефона, а телефон в машине.

– По-моему, вы сказали, что он в офисе.

– Да, но он позвонил в автомобиль и хочет с вами поговорить. Как только вы будете готовы.